— Ты бы на ее месте точно справилась.

Вампирша снова улыбнулась — загадочно и двусмысленно.

— Ой, Шони, а ведь мы забыли про Мису! — воскликнула Сэша. — Она ведь пыталась нам помочь, кити-кити! Надо выпустить ее из темницы. Там скучно и одиноко!

— Твою же мать! Правда же забыли! — крикнула турельщица.

— Что за Миса? — спросил я.

— Да одна кошка. Хотела с нами убраться отсюда, мир посмотреть. Кэп, давай ты там, как подобает Великому Разрушителю, грозно посмотришь на котят, они ее и выпустят.

— Да без проблем.

Я осушил кубок и поднялся. Вскинул ремень автомата на плечо. Шондра последовала моему примеру. Девушки-кошки с опахалами занервничали, но Сэша им что-то сказала по-кошачьи, и те успокоились.

Подошла другая тойгерша, постарше и, покорно опустив глаза, что-то промяукала. Ангорийка перевела:

— Нашу одежду привели в порядок, кити-кити!

— Вот и отлично. Только ты это… все же халатик оставь. Тебе очень идет. В корсаже и трусах больше ходить не надо.

Ангорийка непонимающе захлопала ресницами, а вампирша прыснула:

— Волк, но ведь ей так идет! Впрочем, ты прав. Сэша, теперь ходи без корсажа и трусов. Распоряжение капитана!

— А про твои вкусы в одежде мы еще поговорим.

Через пятнадцать минут мы стояли в коридоре с грубыми каменными стенами, а кот-стражник проворачивал ключ в замке. Он бросал на нас неприязненные взгляды, но открытую агрессию проявлять не стал.

Петли тяжелой деревянной двери скрипнули.

Свет от факела окатил соломенную подстилку.

Но в темнице оказалось пусто.

Кот-стражник что-то резко сказал, наверняка выругался.

— Сбежала! — воскликнула Сэша. — Миса сбежала, кити-кити!

И запрыгала, хлопая в ладоши. Ее спелые грудки тоже запрыгали, чуть из корсажа не выскочили. Хики радостно порхал рядом, шумя крыльями. Потом опустился в объятия своей мамочки. Маленькой части меня, которую я усердно душу, стало завидно, что этого пушистика прижимают к таким роскошествам.

— А эта Миса хороша, — протянула Шондра, осмотрев помещение. — Даже не могу понять, как она выбралась.

Тратить время на выяснение мы не стали, двинулись к выходу. Рядом с Сэшей шла Розочка. Она продолжала держаться поближе к ангорийке — не забыла свою бытность монстром на защите хвостатой девицы.

Когда вышли под солнце, я сказал:

— Заглянем в сокровищницу, хочу получше рассмотреть груз.

Мы вышли на площадь перед храмом. Тойгеры наводили порядок. При виде нас, они начали останавливаться и склоняться в поклоне. И я даже не мог сказать им «вольно». Да и не нужно. Сейчас у меня реноме, благодаря которому все должно обойтись без дальнейших жертв. Так что пусть лучше кланяются, чем хватаются за луки и копья.

— Тут все изменилось, — сказала Сэша, подойдя к разрушенному парапету. — Водичка теперь не так падает, кити-кити.