Во мне снова проснулось желание открыть фабрику по производству полосатых ковриков. Ну, или хотя бы надрать задницу одной конкретной кошке. Наверняка же это ее происки. Свинтила, организовала своих недобитков и ранила моего рогача!

Оторву хвост заразе!"

"На этой ноте мы все же выдрали стрелу из бочины трицератопса.

Добрыня еще раз взревел и затих.

— Он живой? — забеспокоилась Шондра.

Ответить я не успел. Трицератопс резко вздохнул и открыл глаза.

И вздрогнул.

Потому что ракетная установка дала залп по цели.

ТЫДЫЩ!

Гигантский арбалет разнесло на миллион обугленных деревяшек и оплавленных деталек.

Участок скалы не выдержал и рухнул вниз, сокрушив еще несколько жилых домов.

Война — это бардак. И разрушения множатся, зацепляя тех, кто к ней не причастен.

С точки зрения мирных тойгеров, мы чудовища, разрушившие их дом.

Вот с этой мыслью я и подошел к Добрыне, а тот раскачался и поднялся на ноги. Тряхнул рогатой головой и шумно выдохнул.

— Давайте навестим проигравшую сторону, — сказал я.

Через несколько минут мы въехали в город.

— Кармилла, обеспечь нам хороший прием.

— Я вижу кошаков, они столпились на главной площади перед храмом.

Проредить их поголовье?

— Нет, черт возьми! Просто наведи на них турели и ракеты.

Вампирша тяжело вздохнула, но команду выполнила.

Мы двигались по центральной улице, усыпанной камнями. Выглядело поселение угнетающе. И я не мог избавиться от чувства вины. Но его следует засунуть подальше, если мы хотим закончить дело успешно.

Жрица стояла перед ступенями храма в окружении белых тигров.

И почти рычала. Зеленые глаза полыхали ненавистью, а затем…

Грохот осыпающихся камней. Из-под обломков разрушенного дома выбрался Гренадер.

Его корпус покрывала пыль, но в кабине я разглядел одного из главарей вольников.

Падальщик. Не сдох, падла!

И сразу же навел турели на толпу тойгеров. Нас он, похоже, не заметил. Ну да, подумаешь? Просто гора в виде рогатого динозавра. Неприметная деталь местности. Контузило его, что ли?

Не важно.

— Эй, мудила! — крикнул я, отвлекая внимание на себя.

Падальщик дернулся и перевел орудия. Но поздно. Добрыня смял его.

Волна вскриков и шепотка прошлась по толпе тойгеров. Демонстративная расправа с одним из их врагов вызвала смятение среди народа.

Это хорошо. Неоднозначность — уже лучше открытой вражды.

— Вы проиграли, — сообщил я, глядя сверху вниз на жрицу.

В подтверждение Добрыня коротко взревел и фыркнул.

Кошка в золотых украшениях смотрела на меня пронзительным взглядом. Но затем он внезапно смягчился. Она развернулась к своим и начала что-то говорить, бурно жестикулируя.

— Чего она вещает? — тихо спросила Шондра у кити-кити.

Та навострила уши и ответила:

— Она быстро говорит, я не все понимаю… Явился обещанный пророчеством Разрушитель.