Послушать его, так можно подумать, что и крокодил, и отравление, и даже мое похищение происходили в пустыне!

– Маргарита, что произошло?

– Сначала розовая змея, потом кусок стены рухнул на коляску Рэя!

Да, я преувеличила, но кто меня осудит? У страха глаза велики, как известно, а я испугалась!

– Вам следует выставить счет строительной фирме за плохо закрепленный облицовочный лист!

– Стоп!

Когда появился в коридоре спокойный, как сфинкс, Санс Эрго, я не заметила. Я пыхтела от возмущения и желала Ольсу Лексу получить по голове булыжником, чтобы привлечь к себе как можно больше внимания.

Журналистов, которые пишут некрологи! Ух, какая я кровожадная! Как бы землетрясение не началось. Но было на удивление тихо, даже облаков не стало больше. Хм, так део я или кто?

– Где это произошло? – спокойно поинтересовался свекор, заглядывая в коляску. Андрей ответил ему фирменной улыбкой. Малыш тихонько лежал и прислушивался к разговору. Он словно что-то понимает. Или интонации улавливает? Так, Марго, надо взять себя в руки. Ребенок не должен видеть маму в плохом настроении. Так во всех учебниках написано.

– Змея – возле роз, а плита на нас упала под окном комнаты Ольса Лекса, – мстительно добавила я.

– Невозможно. Там козырек над входом к лифтам.

– Мы как раз туда шли, – упрямо повторила я.

Может, он швырнул ее с замахом? Но вслух я этого не произнесла.

– Лекс, проверь.

Никто даже не подумал расходиться, все застыли и молча ждали возвращения Лекса. Я чувствовала себя абсолютно по-дурацки. Вроде и уходить нельзя, но и стоять столбом с коляской как-то глупо.

Слава богам, Лекс вернулся довольно быстро.

– Никаких останков змеи я не нашел. На дорожке у лифта нет разбитой плиты, да и стена целая.

На фасаде нет пустых пятен.

– Как нет? – возмутилась я и ткнула пальцем в кровоточащую ранку под коленом. – Вот след от осколка! И на коляске есть царапины!

– Это ничего не доказывает, кроме того, что кое-кто – врунья, – припечатал Ольс Лекс и ушел.

Остальные смотрели на меня: кто – с сочувствием, кто – с сожалением, а свекор – с полным безразличием. И тогда я психанула. По-настоящему.

– Это сделал кто-то из вас! Я точно знаю, что меня хочет убить део!

Развернулась и, несмотря на возглас Эрго, ушла к себе в комнату.

Часа через два в дверь постучали, и металлический голос искина сообщил:

– Господин Санс Эрго просит принять его.

Ах как официально! Господин!

– Примем? – спросила я у сына, вместо ответа он усерднее зачмокал соской, допивая последние капли смеси. – Правильно, ешь быстрее, а то еще отберут, – пошутила я и приказала искину открыть дверь.

– Маргарита, – начал с порога Санс-старший, – у тебя полчаса на сборы. Мы улетаем.

– Мы – это кто? – даже не подумала радостно визжать я.