– Где эта сволочь? – прорычал мой флегматичный отец.

– Почему ты скрыла от нас беременность? И как тебе это удалось? – одновременно с ним спросила мама.

– Гешка, что ты куришь? – раздался откуда-то из-за спин родителей вопль любимого братца. – Поделись травой!

– Мама! – как к самой разумной в нашей семье женщине воззвала я. – Это не я родила! У Аера уже был сын.

– А где его мать? – тут же успокоилась она.

– А ее нет. Не было. Ну как бы все сложно у них здесь. Он из пробирки.

– Маргарита! – Голос отца прозвучал настолько грозно, что я съежилась и порадовалась, что нахожусь за сотню световых лет от папочки.

 – Где этот проходимец?

– Вот он! – Я радостно развернула виртокно в сторону спокойного, как танк, Санса. – Он вам сейчас все расскажет. А я потом позвоню.

Я схватила спящего Андрейку, переложила его в коляску и малодушно сбежала, успев услышать папино угрожающее:

– Итак, молодой человек, мы вас очень внимательно слушаем…

Я толкала перед собой коляску и глазела по сторонам. Вот знакомая дверь в столовую, сейчас пустую, дальше шла гостиная – огромная, выдержанная в строгом, немного мрачном стиле.

Темная низкая мебель, круглый стол, кожаные диваны, окна от пола до потолка. Много света, но все равно неуютно. Дальше опять коридор с запертыми дверями – зеркальное отражение того, где была моя комната. Ну, где же лестница вниз?

Меня спас рекс. Зеленый человечек натирал латунные ручки у последней двери. Этот отличался от виденных мной раньше. Он был толстеньким, и его зеленое личико выражало такое благодушие, что хотелось улыбаться в ответ.

– Как нам попасть в сад?

– Тудать идить, тама солнышко. – Он показал на одну из дверей и, побежав вперед, прижал к ней руку.

Двери разъехались, уйдя в стены. – Лифт! – гордо сообщил рекс и с нежностью погладил сенсорную панель. – Тута жать, ехать вниз.

– Спасибо.

Забавные они все же.

Недолгая поездка вниз – и дверь открылась прямо в сад. Я толкнула коляску и ступила на широкую дорожку, выложенную разномастными каменными плитами. Полный сюр. Бледно-розовое небо отсвечивало на бледно-зеленой, почти белой траве и длинных, похожих на пальмовые, листьях местных деревьев. А вот кустарники не особо отличались от наших земных, на одном даже висели ягоды, большие и круглые, смахивающие на смородину.

Но я не рискнула их сорвать: вдруг это разновидность местной волчьей ягоды, а с Аера станется не дать мне противоядие, и придется бегать по дому, распугивая домочадцев своим пятнистым видом или еще хуже – лежать под капельницами.

Перед носом пролетела синяя птица размером с воробья и уселась на ветку кустарника, с любопытством глядя на меня черными глазками. Я тоже на нее поглазела, но, когда протянула к ней руку, птичка взмыла вверх.