– Это я сама вижу.

– Ты не права, Маргарита.

– Что вижу, то и говорю, – не стала спорить я.

– И ты не хочешь задать никаких вопросов?

– Ну, раз ты так настаиваешь, то только один. Сейчас месяц твоего дежурства и тебя нельзя выводить из себя, а то еще начнется всемирный потоп, но через пару-тройку недель мы разведемся?

Санс смотрел на меня как на… странно смотрел, в общем. А потом улыбнулся так загадочно-загадочно, что мне даже страшно стало, медленно встал и склонился надо мной, упершись руками в подлокотники. Взгляд удава. Я вжалась в плетеную спинку кресла и зажмурилась.

– Почему ты закрыла глаза? – озадаченно спросил део.

– Ты же будешь меня целовать?

Я приоткрыла один глаз. Да! Ради такого выражения на породистой физиономии инопланетного совершенства стоило выставить себя дурочкой! Я не выдержала и хихикнула, а затем расхохоталась. В глазах Санса разливалось что-то очень недоброе, но даже это не могло меня остановить.

– Мы не сможем развестись, Маргарита, – зловеще прошептал он. – Анри этого не хочет.

– Анри? – Я еще хихикала, но, когда осознала, что сказал Санс, смеяться мне резко расхотелось.

 – Планета?

– Доктор же рассказал тебе. – Санс скривился. – Она живая. И мы ее чувствуем. Все део чувствуют. Вот сейчас на острове Кидея просыпается вулкан, но мы не станем вмешиваться. Людских поселений там нет.

Он молча подхватил меня на руки и понес к кровати. Всего пять шагов, но для меня эти пять шагов показались километром. За эти секунды я успела придумать достойный ответ, забыть его, испугаться, обрадоваться, смутиться, прикинуть, какую позу мне следует принять, чтобы соблазнительней выглядеть, и пожалеть, что на мне джинсы.

А еще – что скажет мама.

– Так что прости, но тебе придется быть моей женой, пока ты здесь. – Он положил меня на кровать поверх покрывала, снял туфли, накрыл пледом и… ушел!

– Эй! – возмутилась я, когда Санс неожиданно вернулся. – А у меня ты спросил, согласна я или нет?

– А ты не согласна? – Он подмигнул и снова вышел.

– Так – не согласна, – пробурчала я закрытой двери, обняла подушку, улыбнулась и закрыла глаза."

"Я знаю, что врать плохо, но не могла же я сказать правду, что мое сердце пело, гормоны яростно отплясывали чечетку, а на душе цвели маки.

Опиумные. Потому что влюбиться в Санса можно было только в состоянии аффекта или временного помутнения сознания. И как меня угораздило?

Глава 13,

в которой я знакомлюсь с местной фауной

Мне снилась сплошная ерунда: я с зеленым аквариумным сачком в руках догоняю убегающего доктора Герца, рядом с сатанинским смехом бежит Ада Мариновна, размахивая сачком для ловли бабочек. Этот момент меня особенно возмутил.