Нас посадили на диван в самом дальнем углу, где уже сидели и читали тонкие брошюрки Ада с Брайном.

– Это результат расследования. – Ада скривила губы и бросила брошюрку на диван возле себя. – Очень коротко и неполно. Я между строк вижу, что это прилизанный вариант для прессы.

Я же глазела в зал. Део сидели вокруг небольшой платформы, над которой светилось изображение бледного Лекса.

– Это брат? – зачем-то спросила я у Брайна.

– Угу. Он заперт в каюте, старики его даже не слушали, сразу лишили права голоса! Об адвокате они даже не вспомнили! – возмущенно зашипел Брайн. – Они выслушали Лекса-старшего, нас, команду «Подснежника», обоих Сансов и приняли решение. Сейчас объявят. Кстати, не знал, что твой муж вхож в Совет део.

– Я тоже не знала, – кивнула Ада. – Не нравится мне все это. Старый Лекс выкрутился, будто он тут ни при чем.

– Расскажешь?

– А что рассказывать? Нас на заседание тоже не пустили. Но посмотри на его довольную рожу!

Я посмотрела и сразу же поймала взгляд Лекса-старшего. Безразличный холодный взгляд высшего существа. Ненавижу!

– Противный тип, – согласилась с моими мыслями бабушка. Она рассматривала заключенного и о чем-то думала. – Ну, послушаем, что нам скажут эти достойные мужи.

Встал Эрго Санс.

– Део, мы выслушали все стороны, увидели картину целиком, и пришло время принять решение. Голосование будет открытым, и начну я. Я считаю, что в случившемся есть и наша вина, Совету следует тщательнее следить за своими членами. Део Ольс Лекс поступил халатно, создав клонов-близнецов.

– Део Эрго Санс, – перебил свекра величавый, коротко стриженный старик с большой серебристой бляхой на груди.

– Председатель, – шепнула мне Ада."

"– Совет уже исключил део Лекса из своего состава, этого достаточно для наказания, не будем возвращаться к этой теме.

Свекор скептически скривил губы, и я была с ним согласна, Ольс отделался слишком легко! Эрго же кивнул и продолжил:

– Я считаю, что мальчику следует дать еще один шанс. Я за помилование.

– За помилование, – повторил за ним Аер.

Я следила за цифровым лицом, усталость и безразличие на нем сменились удивлением, а потом злостью и опять безразличием. В отличие от своего брата-део, у этого парня было очень эмоциональное открытое лицо.

– Смерть, – заявили третий и четвертый део.

У, кровожадные какие! А может, следы заметают, неряшливо оставленные своим же собратом?

– Они имеют право казнить? – тихонько спросил Брайн у Ады.

– У них собственный суд и свои законы.

– Электрический стул?

– Инъекция сильнейшего яда.

Мне стало жалко парня, это было несправедливо.