— Погоди, Койот… Я согласен, — тут же крикнул я.

И Койот в мгновение ока вернулся к скамейке. Ветер тут же умолк, а я смог передвигаться по своей воле.

— Я в тебе не сомневался, Ювелир.

— Только у меня условие. Чтоб не в женщину. И никаких извращений.

— А чем плохо попасть в женщину? — расплылся в улыбке Койот, но наткнулся на мой взгляд и добавил: — Ладно, я пошутил. Что ещё?

— Чтоб молодое, здоровое мужское тело… Не уродливое… И чтобы я умел в магию.

— Уж поверь, в этом мы оба заинтересованы. Ну что, Ювелир, готов?

— Готов.

— Тогда слушай напоследок самое важное. Прикидывайся больным, тупым, каким угодно, но не выдавай, что ты переселился в другое тело. И ещё… Не дай другим догадаться, что тело, в которое ты переместился, теперь под другим началом. Понял меня?

— Я понял.

— Тогда погнали! — задорно вскинулся старик, и меня с огромной силой потащило из привычного мне мира.

* * *Когда у меня снова заработало зрение и вернулся слух, я обнаружил себя в какой-то забегаловке или лавке. Всё тот же бестелесный дух. А рядом всё тот же старик-индеец. Ну, и где моё новое тело?

— Сейчас здесь будет драка, — доверительно сообщил старик.

И действительно, в забегаловку зашли трое молодых мужчин вполне обычного, я бы даже сказал, славянского вида. Один из них оказался чем-то похож на меня в молодости.

Я сразу определил, что этот похожий на меня — за старшего. А ещё увидел, как все трое напряжены, словно сжатые пружины.

— Эй, толстяк Ли, — крикнул похожий на меня, — выходи. Пришло время вернуть долг. Мы договаривались, если ты помнишь!"

"От этих слов на меня обрушился шквал воспоминаний. Я отчётливо вспомнил, как и сам в девяностые ходил на разборки, рискуя жизнью в таких вот грязных забегаловках и полуподвальных коммерческих магазинчиках, которые презрительно назывались комками.

И прекрасно понимал, что с такими личностями, как этот самый толстяк, всегда было больше проблем, чем с любым другим предпринимателем. Толстяки всегда больше остальных любили свои деньги. И брюхо своё отращивали не просто на государственных харчах. Так что я оказался прав.

Вместо толстяка Ли, как это часто бывало и со мной, из подсобки выскочили четверо китайцев в чёрных кимоно. Один из них мгновенно определил, кто в троице самый опасный, и швырнул молодому бандиту под ноги какой-то кристалл.

Раздался оглушительный взрыв, и похожего на меня мужчину отбросило к стене. Да так, что стало очевидно: больше бедняга не жилец.

Удар головой о твёрдую стену превратил его мозги смузи, а брызнувшая кровь, что проступила со стороны затылка, говорила только об одном: парня пора отпевать.

— Не спи, — крикнул старик-индеец. — Из него душу вышибло. Входи в его тело.

— Как? В него? Да ты посмотри, у него мозги сейчас наружу вытекут!

Койот не стал ничего объяснять.