* * *"

"За столиком, где я вербовал сотрудников, сидело больше восьми человек. Джон Траволта, который был на взводе из-за стрельбы в его заведении. Девушка, на которой лица не было, хоть она и получила то, чего хотела. И Монеткин в компании своих двух головорезов.

Себя, Сашу с Пашей и ещё нескольких бриташек я тоже посчитал. И просто наблюдал за тем, что будет происходить дальше.

Ситуация, к слову, шла не в кармашек Кириллу Петровичу. Британцы настаивали на том, что он нарушил устав группировок и должен за это заплатить. Правда, была тут и ещё одна загвоздка.

Совсем скоро монеток в кошельке Монеткина не станет. И это понимали все. Да и о контракте все тоже знали.

Боров лишь пытался попросить отсрочку, чтобы Джон молчал до тех пор, пока Кирилл Петрович не завершит все дела и, как говорится, не соберётся переехать из Кустового восвояси. Только никто из присутствующих не понимал, куда это он собрался.

— Нет, — Джон покачал головой, выслушав все доводы. — Какой смысл, если я с этого ничего не поимею? Твои дела и так идут не лучшим образом. Чёрному рынку давным-давно пора встряхнуться. Изменения, которые я могу ему дать, пойдут нам на пользу.

— Что? — покраснел и без того красный толстяк. — Что ты хочешь этим сказать?!

— Ты же хочешь остаться при бизнесе и не встать в долг перед администрацией, верно?

И ежу было понятно, что пытается донести до него британец. Но боров попросту не хотел ничего воспринимать. Я же, выслушав Джона, понял, что его условия просто смехотворны. Точнее, невыгодны никому. В том числе — и ему самому.

А обещал Траволта защиту и покровительство взамен на веру, правду и служение. Странно, что англичанин не понимал банального: бывший главарь никогда не будет на него работать. По итогу целого часа бесполезных разговоров они так ни к чему и не пришли.

Со слов Монеткина же я усвоил одну важную вещь: у него было три недели. Именно тогда, согласно контракту, должны будут проверить Катю.

Джон по большей части давил на то, чтобы Монеткин передал ему свой бизнес и стал его покорным слугой. Боров же упирался, говоря, что связей в городе у него больше, чем у англичанина, и он просто задавит наглого бриташку за вымогательство.

— Уважаемый, — спустя ещё двадцать минут яростных споров наконец заговорил я. — Такими темпами вы просто пристрелите друг друга.

— Не лезь не в своё дело, — прошипел Кирилл Петрович.

— Забавно, — улыбнулся я, взял стул и подсел к главарям. — То, что я спас вашу шкуру, заметив, как ваша дочь раздвигает ноги раньше времени, и заметил этого «сыночка», который вас на кую вертел все это время и обманывал, это ничего?

— Как ты там меня спас? — озлобился Монеткин.

— Ну, у нас есть три недели, чтобы обыграть ситуацию таким образом, чтобы вы остались при деньгах и былом статусе.