Глядя на попытки пьяного идиота оседлать Монеткину и засунуть в неё свой стручок, я понимал, что нихрена не выйдет. Но я ошибался.

Остервенение, которое появилось на лице Алика из-за того, что у него не получается, стало тем самым сигналом, что сейчас-то всё и произойдёт.

Схватив Катю за волосы, отчего та пискнула, он приподнял её, повернул, облокотился на сливной бачок, широко расставил её ноги, а после…

— Наконец-то, — с облегчением выдохнул я, когда Монеткина пискнула от боли.

На всякий случай я даже подошёл и убедился, что Альберт попал именно в нужное место. А когда этот пихарь ускорился, и оба пьяных животных застонали, я вышел из туалета. Ровно в этот же момент Паша передал мне сообщение:

«Мы заходим!»

«Поторапливай их, пока там самый разгар!»

Кирилла Петровича я увидел спустя минуту. Красного, разъярённого, словно тот был быком, и явно готового на убийство. За ним прихрамывал уже знакомый мне охранник Коленька. И ещё один головорез, тоже пару раз мелькавший на территории монеткинской базы.

— Шаман! — злобно сузил свои поросячьи глазки толстяк. — Ты каким боком здесь?

— Вы бы это, поторапливались, — скривился я. — Пупкина уже не остановить, там ваша дочь!

Большего мне и говорить не пришлось.

Кирилл Петрович был вне себя. Ладно, если бы он застал Альберта, которому доверял, как собственному сыну, одного. Это можно было бы решить, но если прямо сейчас вскроется, что там его дочь… Будет вообще бомба.

Я и Кит подорвались следом за ним. И застали самую настоящую сцену из порно. Из кабинки туалета парочка переместилась к раковине, где нагибаться было удобнее и… Альберт ритмично ублажал Екатерину, что завывала от удовольствия и твердила:

— Папа узнает… убьёт! — и криво улыбалась, от наслаждения кусая себе пальцы.

— Катя! — взревел Кирилл Петрович.

Девушке хватило секунды, чтобы понять, какой трындец сейчас её накроет. Альберт, как мне показалось, моментально протрезвел. Вытащил свой агрегат из невесты и…неожиданно закончив. Испачкав бедную благородную девицу, заодно и пальнув в сторону Монеткина.

— Шаман, — не оборачиваясь, протянул Кирилл Петрович. — Сделай доброе дело, пристрели этого ублюдка!

Я пожал плечами и принялся было расстёгивать пуговицы на своём костюме, но парнишка сделал финт ушами. В одной рубашке и туфлях, сверкая бледной голой задницей, он ринулся в сторону небольшого оконца, что больше служило естественной вентиляцией, нежели выходом, и…

О боги! Пролез!

Осталось дождаться выстрелов и выхода Траволты. У меня гениальный план!

Выстрелов не последовало…Пришлось чуть подогреть ситуацию.

— Вон его башка торчит! — указал в темноту окна.

Николай, как верный, хоть и хромой пёс, довёл дело до конца. Нашумел, пусть никакого Пупкина там и в помине не было.