Вернулся в машину, включил кондиционер, и сразу стало прохладно. Привычно врубил магнитолу, чтобы послушать новости, и поехал к Атамановскому РОВД.

А по радио проиграла музыка новостной передачи, и диктор начал зачитывать сводки сухим тоном. Голос доносился с помехами.

— … на своей даче в Подмосковье был найден застреленным депутат Государственной думы, генерал Лев Рохлин. Личность преступника и мотивы пока не установлены. Расследование ведёт Генеральная прокуратура. Продолжаем следить за развитием событий.

Остановился на перекрёстке, который перебегала целая толпа детишек, проехал дальше, остановился напротив РОВД, у пивной, где меня уже запомнили в лицо.

— К другим новостям, — радио скрипело. — Сегодня утром бастующие шахтёры перекрыли ключевые пути Транссибирской магистрали. Грузовое и пассажирское сообщение остановлены. Бастующие требуют выплатить обещанную им ещё весной зарплату.

Привычная картина для девяностых: и забастовки, и убийства, диктор зачитывал всё совершенно буднично.

А я зашёл в пивную, так и знал, что найду их именно там. Любят они пиво.

— Это коммунальная, — распевала Дюна из магнитофона, — коммунальная квартира…

— Хочется вам по такой жаре пиво пить, ёпрст, мужики, — сказал я, останавливаясь у столика.

Сибиряк надел непривычную для мента цветную рубашку, типа гавайской, которые показывали в фильмах. Её полы прикрывали кобуру с табельным ПМ. Седов сидел в джинсовке и с мрачным видом хрустел орешками.

— Так в самый раз, — Глеб хмыкнул и вытер рот тыльной стороной ладони. — Да всего по одной дерябнули.

— И ты до этого ещё две кружки вылакал, — заметил Седов.

Я взял горсточку арахиса из блюдца и показал через окно на мою машину.

— Погнали, мужики, — я забросил пару солёных орешков в рот и разгрыз. — Поймать надо падлу сегодня, пока время на него есть. А то потом опять не до него будет.

— Так он всё-таки дела творил или его брат? — спросил Седов.

— Вот и увидим. Надо выяснить и в ближайшее время разобраться.

Из прохладной пивнушки снова вышли на жару, но в джипе я врубил кондиционер, и скоро стало прохладно.

— Что слышно в родной милиции? — поинтересовался я.

— Заходил ко мне Иваныч, — сказал Глеб, зажевав две подушечки модной жвачки. Он имел в виду Некрасова. — Передал тебе привет. Сказал, что такого удара от тебя он не ожидал, — он усмехнулся. — Лишил милицию двух сотрудников.

— А, смирится, — я отмахнулся. — Да и о тебе же заботимся, Глебка, чтобы не сгорел на двух работах. И о Сергеиче тоже.

Да, это очень удобно, когда в группе есть действующие менты… удобно для всех, кроме них самих. Ведь у них и работа двадцать четыре на семь, почти без выходных, и ещё наши операции, всегда срочные и внезапные. Тут уж выбирать, что важнее.