А на место стрелки уже мчался наш местный СОБР, который заломает тех, кто выжил.

Но это уже нюансы, которые нам не нужны.

Меня высадили в городе, и я сразу подошёл ближайшему таксофону. Набрал условленные номера, прослушал доклады Седова и Валеры. Теперь затаимся.

Алиби у всех разное. Седов — на работе, описывает трупы на складе в логове Зверюги. Сделаем вид, что майору пришла оперативная информация по поводу убийства Жеребцова, но вместо этого наткнулся на трупы. Ещё и вызвал всех тогда, когда тела остыли, чтобы не было подозрений.

У опера слишком огромная выслуга, чтобы в чём-то его заподозрить. Но он в любом случае достаточно грамотный, чтобы не пропустить улики против Гантимурова и Филиппова, которые сам же и подложит. А ведь всё будет выставлено так, что эти два продажных опера тоже в этом замешаны. Много чего на них, и окурки, и прочее подозрительное выявится. Крепко за них возьмутся.

У Денчика самое крутое алиби — он якобы сидел в стриптиз-клубе в отдельной вип-комнате. То, что он пропадал, не заметят, персонал там обучен молчать."

"Алибек, как водится, был на смене, Костя — задержался в конторе, в его кабинете горел свет, а Валера так вообще «уехал» в Улан-Удэ ещё вчера, о чём говорили железнодорожные билеты. Ну, Ярик — в СИЗО, а Глеб — в госпитале, сегодня мы его не вызывали.

Ну а я вернулся домой, разделся и полез под одеяло.

— Ты же говорил — ненадолго уйдёшь, — зевая прошептала проснувшаяся Юлька.

Она осталась у меня с вечера, и я уговорил её лечь пораньше. Спит-то она обычно крепко, ну а я вырвался на пару часов.

— Так и вышло, — заверил я. — Сразу и вернулся.

— А сколько время? — она потянулась к моим часам.

— Спи, ночь ещё, — я приобнял её, но уснул не сразу, обдумывал всё и что делать дальше.

Дел ещё много, но от пачки очень опасных врагов избавились.

* * *Несколько дней спустя. Старый рынок

— В СИЗО вообще не кормят? — спросил я.

— Как на убой там кормят, — ответил Ярик, накалывая на вилку очередной кусок шашлыка. — Каждый день мясо.

— А по виду — ты будто из голодных краёв приехал. Уже столько съел.

— Так кормят-то невкусно!

Он ел и ел, уже третью порцию. Мы сидели в шашлычной на Старом Рынке, обсуждали, что случилось, и куда двигаться дальше.

А в шашлычной поставили новый музыкальный центр.

— Будет всё, как ты захочешь, — громко доносилась песня из висящих на стене колонок, — будет мир у ног твоих!

— Знаешь, кто там ко мне ещё приходил? — спросил Ярик таинственным голосом.

— Монгол? — я обмакнул кусочек мяса в кетчуп.

— Не только. Его, кстати, прессуют чекисты, правда, никто не знает, с какого перепуга. Кроме него ещё приходил… — он выдержал паузу. — Дядя Ваня, лично.

— А он чем интересовался? — я смерил брата взглядом.

— Ничем особенным, — Ярик пожал плечами.