Все «удобства» общие, в коридоре. Кухня одна на всех, и вечером, когда включены все примусы и керогазы, буквально нечем дышать. Да ещё на верёвках висит сушащееся бельё. По утрам к «удобствам» очередь.

Долго не могли уснуть. Утром, после планёрки, Андрей отпросился у Феклистова.

– Заболел, что ли?

– Нет. Дело важное, вчера смотровой ордер дали.

– Поясни.

Феклистов тоже был не в курсе.

– Квартиру в строящемся доме смотреть.

– Зачем?

– Нашу коммуналку и, похоже, весь дом расселять будут.

– О! Тогда отпускаю. До обеда управишься?

– Постараюсь.

Дом оказался в Люблино, не очень далеко от автозавода, где выпускали «Москвичи». Станции метро и близко нет, зато остановка электрички на другой стороне улицы. Но молодые надеялись, что приспособятся, район перспективный, глядишь – и метро построят, транспорт по тем временам быстрый и удобный.

Вокруг дома, как всегда у строителей, настоящий бедлам из строительного мусора, пакетов кирпича, мешков с цементом и ещё бог знает чего. Прораб, после предъявленного смотрового ордера, сам провёл.

– Вот эта квартира.

Однокомнатная, с маленьким балконом, на стенах пока штукатурка, а полы и вовсе не сделаны. Но – отдельная, хоть и мизерная кухня и совмещённый санузел. Мечта! Мария от восторга едва не всплакнула.

– Вот повезло-то, что коммуналку расселяют! В очереди на жильё ещё бы лет десять-пятнадцать стоял!

Это верно. Некоторые опера в отделе жили не лучше Андрея, в одной комнате коммуналки вшестером, а Чухно, водитель «Победы», вообще в пригороде, в бараке. Все надеялись – временно, настанут лучшие времена. Тем более успехи социалистического строя налицо – строительство жилья началось, а не только заводов.

Мария после осмотра домой поехала, Андрей к себе на службу, настроение приподнятое. А Феклистов крылья за спиной сразу обломал.

– Бери машину и на Кутузовский. У дипломата часы сняли и портфель отобрали. Можно сказать – скандал международного масштаба.

– Если международного, может, КГБ займётся?

– Сам знаешь, как к спецслужбам на Западе относятся. Скажут – КГБ грабёж подстроило. И пошевеливайся, ты сейчас государство представляешь.

Хорошо хоть Андрей в новом костюме был. На «Победе» домчались быстро. В доме на Кутузовском проживали сотрудники посольств. Двор закрытый, у входа милиционер. Андрей удостоверение предъявил.

– Кого ограбили, где потерпевший?

– В семьдесят шестой квартире.

– Он хоть по-русски говорит? А то как с ним общаться?

– Лучше нас с тобой.

Андрей уже от будки стеклянной отходил, как милиционер бросил вдогонку:

– Противный, держись осторожнее, товарищ Фролов.

– Учту.

Андрей поднялся по лестнице, хотя лифт был. Позвонил в дверь, которую открыли не скоро.