Выпускник тренировочного лагеря, где натовские офицеры готовят диверсантов. Последнее место службы – батальон «Днепр», но это прикрытие либо прибежище до получения дальнейших указаний. Чую, что просто так ты до него не доберешься. Ладно, не будем перегружать наши больные головы. – Полковник опустил крышку ноутбука и откинулся на спинку стула.

– Все нормально, Валерий Павлович. – Вадим улыбнулся. – Психика не пострадала. Появилась дополнительная ясность, возник стимул. Я не полезу на рожон. Просто держите меня в курсе, если появится новая информация. Есть реакция в СМИ на вчерашние события?"

"– Реакция есть, но вполне предсказуемая.

 – Полковник саркастически хмыкнул. – Абсурд цветет и пахнет. Ополченцы нарушили перемирие. Они, как в старом советском анекдоте, обстреляли мирно пахавший трактор «Беларусь». Специально обученные люди насчитали тридцать восемь разрывов снарядов. О том, что их батарея разносила Гуляевку – ни звука. Сунулись в наступление, собираясь срезать выступ, – ни намека. Только мы обстреливаем, убиваем, нарушаем договоренности. Ты знаешь, что вчера они доблестно отбили наше нападение на участке между Гуляевкой и Малинскими болотами, загнали террористов в свое логово, нанесли им значительный урон в живой силе, а сами потеряли троих? Об этом уже трещат их средства массовой информации. Цивилизованный мир боится, что однажды эта доблестная преграда под названием ВСУ не выдержит, орды завоевателей хлынут в Европу, где будут грабить, убивать и насиловать. Жалко мне старушку, она в такой опасности! С наступающим тебя, Вадим.

– И вас, Валерий Павлович.

– Зарплату получил?

– А что, уже можно?

– Пока еще можно. – Полковник посмотрел на часы.

 – Хотя я не стал бы за это ручаться. Спустись на всякий случай в финчасть, разведай обстановку. Если все разошлись, то придется потерпеть пару недель. Справишься?

– Нет, у вас займу. – Вадим не сдержал улыбку.

Он очень любил эту картину Рубенса с изящным названием «Женщины в бухгалтерии».

Овчинин шел по вечернему городу и все никак не мог расслабиться. Он гнал от себя все лишнее, ненужное сегодня, но оно возвращалось, держало в напряжении. Капитан покупал в супермаркете какую-то еду, тупо разглядывал полки, очереди в кассы.

Все это рядом, не в соседнем измерении.

Он шагал домой, сгибаясь под тяжестью пакетов. Своя ноша не тянула. Капитан смотрел на шумные компании молодежи, на детвору, резвящуюся у дворовых горок, на елочки, которые торчали где ни попадя.

Улица Лермонтова находилась в стороне от оживленных трасс. Он держал в секрете свое убежище. О месте его проживания знал только полковник Богданов. Вадим проверялся каждый раз, заходя в гулкую подворотню, – не идет ли кто следом. Он боялся не за себя, а за женщину, с которой жил.