– Хотите сказать, Валерий Павлович, что это не спонтанная акция?

– Акция планировалась в генеральном штабе Украины, с одобрения и при поддержке западных коллег. Решили под Новый год себе приятное сделать. Натворили, кретины безмозглые.

– Да, кто с демократией к нам придет… – пробормотал Вадим.

– Тот от нее же и сдохнет, – согласился полковник. – Только никакая это не демократия, а форменный фашизм. Да ты и сам это знаешь. В общем, действуй, Вадим.

– Новый год, вообще-то, – робко заметил капитан.

– Серьезно? – удивился Богданов. – А я не заметил. Как там твоя Кира? Не расписались еще?

– Живем вместе, квартиру снимаем на улице Лермонтова.

Она работает в IT-компании, которая почему-то не развалилась. Пока не расписались, трудное время не позволяет. Но когда-нибудь сделаем это – всем назло и вам особенно.

– Трудные времена никогда не кончаются, – назидательно заметил Богданов. – Они меняют друг друга.

– Спасибо, товарищ полковник, – поблагодарил Вадим. – Без вас я об этом никогда не догадался бы. То есть тему наступающего Нового года вы попросту игнорируете?

– Какой же ты докучливый! – сердито проговорил куратор.

 – Ладно, я сегодня добрый. Покантуйся там со своими ребятами одну ночку, если все будет нормально, завтра вечерком вернешься в Донецк. Встретишь год Петуха как положено.

– Что-то мне не нравится эта птичка, – проворчал Вадим. – Хорошо, Виктор Павлович, я понял. Что там по Гнышу?

– Наведу я справки по твоему Гнышу, не переживай.

К вечеру 30 декабря усилилась метель. Завихрения поземки носились над землей, упала температура. Бойцы спецназа, свободные от боевого дежурства, отогревались в разоренной администрации.

Новых попыток проникновения через границу зафиксировано не было.

Но в шесть часов вечера, когда стемнело, ударила батарея, дислоцированная за Лысой горой. Первые снаряды разорвались за западной околицей, на миг расцветили голые кусты и косогоры с балками. Рано еще для новогоднего фейерверка, никто его не заказывал!

Селяне лезли в подвалы, прятали детей, стариков. Спецназ рассредоточился в овраге за зданием администрации. Эти меры предосторожности оказались не лишними.

Последовал новый залп. Снаряд взорвался на углу здания, разнес ту самую бочку и солидный кусок стены.

Два рванули на дороге, еще парочка – в огородах мирных жителей. Разлетелась в щепки недостроенная беседка, вспыхнула старенькая «Лада».

Подставлять вторую щеку командование ополчения не собиралось. Позиция украинской батареи была известна. Вступили в дело 152-мм самоходные гаубицы «Акация», подошедшие к линии фронта. На врага обрушился мощный удар. Снаряды терзали земляные валы, разбрасывали бревна накатов. Одно из орудий превратилось в груду железа.