– Может быть, я вас провожу?

– С удовольствием! Я на Арбате живу.

От милицейского клуба до Арбата было не так далеко, но совсем не в ту сторону, где находился дом Андрея. Поскольку было довольно поздно, метро не работало, трамваи и троллейбусы не ходили.

Он помог Вале надеть пальто, подождал, пока она обуется. Валя подошла к отцу, переговорила. Полковник подозрительно посмотрел на Андрея, но дочери кивнул.

Шли медленно. Стоял легкий – градусов десять – морозец, падали легкие снежинки. Из окон домов иногда слышались песни, звуки гармошки – народ отмечал праздник.

Километр шли час – с остановками, с рассказами.

– В этом доме я живу. – Валя показала на большой дом. – Квартира номер восемьдесят шесть. Ты заходи, если желание будет.

– А телефон у тебя есть?

– А как же? Запомнишь? – Девушка назвала номер.

Андрей вслух повторил.

– Уже запомнил, не забуду.

Валя повернулась и ушла. Андрей поймал себя на мысли, что ему очень не хотелось расставаться – так бы и стоял всю ночь.

Однако пора было идти домой.

По дороге ему изредка встречались подгулявшие компании.

Он уже миновал центр, и до дому осталось ходьбы полчаса быстрым шагом, как услышал сзади шаги. Обернулся.

Позади, не небольшом расстоянии от него шли трое, явно приблатненные, похоже – гопники. Сапоги у всех троих были гармошкой, темные полупальто, заячьи шапки.

Троица ему сразу не понравилась. Но мало ли – с праздника люди идут. Однако пальто он все-таки расстегнул, пистолетик из кармана пиджака достал. Осторожно, чтобы не клацнул, передернул затвор. Вдруг он ошибся, и сзади добропорядочные граждане, домой с застолья возвращаются?

Шаги стали приближаться.

– Эй, дядя, притормози!

Эх, какой вечер испортили!

Андрей вынул пистолетик из кармана, взял в руку. Со стороны его совсем не было видно – не зря его называют «дамским» или «карманным».

Троица стояла в пяти шагах.

– Снимай прикид! – заявил тот, что был в центре – парень лет двадцати пяти. «Наверное, он у гопников лидер, шишку держит», – мелькнула в голове Андрея мысль.

– Парни, зима на улице, замерзну, – попытался он перевести ситуацию в шутку.

– Ты что, сука, не понял? – Старший завертел в руке нож-бабочку, сверкнул лезвием.

Андрей понял, что разговоры не помогут – такие ублюдки понимают только язык силы. Вскинув пистолетик, он выстрелил бандиту в голову.

Выстрел прозвучал не громче хлопушки. Бандит опрокинулся на спину и засучил сапогами.

Подельники смотрели на него с удивлением. Только что он был живой – и вдруг лежит. И выстрел прозвучал как-то неубедительно, без грохота.

Один из них опомнился быстро:

– Ах ты, терпила недоделанный! – Выхватив из кармана заточку, он кинулся на Андрея.

Хлопнул еще один выстрел.

Нападавший остановился, выронил заточку, схватился за грудь и закашлялся.