Ехать пришлось недалеко, в Большой Харитоньевский переулок.

У подъезда дома еще старой постройки, из числа доходных домов, их дожидалась женщина. Лицо ее было заплаканным, голова закутана платком.

– Вы вызывали?

– Я. Захожу в квартиру, а там … ужас!

– Пройдемте.

Квартира была небольшая, двухкомнатная, с узким коридором, но высоченными потолками.

Эксперт сразу спросил:

– Что вы трогали руками?

– Только ручку на дверях.

Эксперт догадливо покачал головой.

Он первым приступил к работе – начал наносить на предметы мебели угольный порошок, снимать отпечатки пальцев. Потом сложил в бумажный пакет папиросные окурки из пепельницы.

– Два человека курили, – заявил он.

– Федорович, почему ты так решил?"

"– Мундштуки у папирос по-разному замяты. Попробуем по слюне определить хотя бы группу крови.

Отправив женщину на кухню, сыщики стали осматривать тело убитого. То, что его убили, не вызывало сомнений, самоубийство исключалось. Мужчина погиб от пулевого ранения в сердце, причем стреляли метров с трех, поскольку следов ожога ткани, характерного при самоубийстве, или несгоревших порошинок на коже не было. Хотя при выстреле с более близкого расстояния такие следы были бы.

Выстрел был один, с близкого, в три-четыре метра, расстояния – только слепой промахнется.

– Андрей Михайлович, приступайте к осмотру.

Сам Арапов уселся за стол, достал бумаги и начал заполнять шапку протокола.

«Мною, оперуполномоченным … числа … при искусственном освещении осмотрен труп … одетый…»

Андрей стал ему диктовать:

«На рубашке спереди слева имеется рваное отверстие с потеками крови, предположительно – пулевое ранение».

Однако он тут же прервался:

– Похоже, у него в руке что-то зажато!

Арапов бросил писать, подошел, пригляделся:

– Владимир Иннокентьевич, взгляните.

К трупу приблизился судмедэксперт.

Сначала работали сыщики, описывая положение тела относительно предметов мебели, потом – одежду и повреждения либо какие-то следы на ней, потом труп осматривал судмедэксперт, определяя время наступления смерти и предположительно причину – окончательное заключение будет только после вскрытия.

Рукой в резиновой перчатке судмедэксперт осторожно распрямил пальцы убитого, достал небольшой предмет и протянул его Арапову:

– Пуговица. Такие бывают на френче у служивых людей, скажем – на армейской форме.

– М-да, похоже. Но что армейская – не факт. Такая же будет на милицейской форме и некоторых других.

– Выдрана с нитками, с «мясом». Надо отдать эксперту, пусть нитки внимательно посмотрит. Похоже, убитый заподозрил неладное, попытался сопротивляться и оторвал пуговицу с гимнастерки убийцы.

– Похоже. Андрей Михайлович, поищите гильзу: если был пистолет, будет и гильза. Все же улика.