– Так, гражданин Морозкин – он же Фандера… Хотя неизвестно, какое ваше настоящее имя-отчество, я повторяю вопрос: когда и где вы служили у немцев?

После неудавшегося нападения Морозкин как-то сдулся, лицо его посерело. Видно, он понял, что сопротивляться бесполезно, улик против него много.

– В полиции служил, в Минске. Как в плен попал в сорок втором году, так к полицаям и пошел. Думал, хана Союзу, немец на всех фронтах прет. А у нас? Элементарного – патронов, винтовок на всех в роте не хватало. А я жить хотел!

Арапов, до этой минуты писавший протокол, поднял голову и показал пальцем на Андрея:

– Его в армию сразу после школы призвали.

Молодой пацан, мальчишка совсем. Думаешь, ему не страшно на войне было или он жить не хотел?

Андрей в первый раз видел всегда спокойного Арапова возбужденным.

Сыщик уселся на стул перед Морозкиным:

– Поясните, зачем, из каких побуждений вы убили Тищенко?

– Да из-за перстня же! Ему цены нет! А Тищенко даже не понял, какое сокровище у него в руках.

– Где пистолет взяли?

– На барахолке купил – всего-то тридцать червонцев. Я уговаривал Тищенко продать перстень, он уперся, ну и пришлось…

– Где перстень находится сейчас?

– Вы сыскари – вы и ищите.

– Думаю, перстень сейчас на Чистопрудном бульваре, у Ивана Самойленко.

Глаза Морозкина злобно сверкнули:

– Все-то вы знаете!

Арапов написал протокол и подвинул его Морозкину:

– Подпишите.

Андрей сначала обыскал задержанного – во избежание новых эксцессов, потом развязал ему руки.

Морозкин внимательно прочитал каждую страницу и расписался:

– Что теперь со мной будет?

– В камеру пойдете, потом мы вас чекистам передадим. Думаю, по их линии вас давно разыскивают.

Арапов нажал кнопку под столешницей, вошел конвоир.

– В камеру его.

– Руки за спину, по сторонам не глядеть. Вперед! – скомандовал конвоир.

Морозкина увели, а Арапов стал крутить диск телефона:

– Александр Михайлович, здравия желаю, Арапов беспокоит. Дело Тищенко – самоубийство в Лялином переулке – раскрыто. Арестован некто Морозкин. Нет, в суд передавать не будем, оказалось – он в полиции немцам служил. Надо сообщить чекистам, пусть они его крутят. Думаю, там серьезные статьи будут. Да, да, хорошо.

Арапов положил трубку.

– Начальству доложено. Сейчас подошьем все бумаги в дело – не сегодня завтра его от нас заберут.

Гнида! В полиции бесчинствовал, небось. И в Москве не успокоился, Тищенко убил. Андрей, езжай на Чистопрудный, и при понятых, как положено, под протокол изыми перстень. Тогда в деле можно будет поставить точку.

– Постановление на обыск есть? Полагаю, Самойленко тертый калач, спросить может. Пьянь, конечно.

– Постановление я сейчас подпишу. Зайдешь к дежурному прокурору, пусть завизирует.

Пока Андрей бегал с бумагами, наступил конец рабочего дня.