Ведь невольников не морили голодом, казенные рабы, так же как и принадлежащие частным лицам, получали медицинскую помощь, жили в поселениях неподалеку от столицы, заводили семьи и растили детей.

Но оказалось, что правительство и не думало приобретать невольников по рыночным ценам. Каждый капитан, привозящий живой товар, продавал казне часть рабов по заниженным ценам, чего едва хватало на покрытие расходов по перевозке, и при этом они не имели послабления в налогах. Но прибыли были настолько высоки, что работорговцы не роптали.

Разумеется, подобные поселения казенных рабов имелись только близ больших городов, карьеров и шахт.

В малых городах вопросы облагораживания улиц решались местными силами. Владельцы близлежащих плантаций выделяли своих рабов на общественные работы. Конечно, были и недовольные, но в общем и целом власти и плантаторы находили общий язык.

Варакин еще раз взглянул в окно на бригаду чернокожих, в настоящий момент сноровисто разгружавших повозку, привезшую каменные бруски, и отвернулся. Бог с ними, с рабами и с валийцами. В конце концов, он не собирался заниматься искоренением этого явления, у него и своих проблем хватает.

Именно они и привели Сергея и его друзей в Аланаку.

Как Сергей и предполагал, отдалившись от форта на изрядное расстояние, они оказались в относительной безопасности. Укромного уголка и пары часов задушевной беседы стало достаточно для того, чтобы получить исчерпывающую информацию.

Не сказать чтобы Серей после этой беседы остался доволен собой или испытал удовлетворение. Подобное может доставить удовольствие только конченым психам или садистам. Он просто делал то, что должен был делать.

Да, Мойсес не был его врагом. По большому счету он просто делал свою работу. Не был его врагом и генерал-губернатор, который уже обеспечил себе старость и просто заботился об интересах своей страны, причем делал это по собственной инициативе, не афишируя предпринятые меры. Однако понятие «ничего личного» к Варакину не имело никакого отношения.

Получается, что никто не ненавидит ни его, ни окружающих его людей, а кровь при этом льется самая настоящая. Ну и как он должен относиться к таким людям? Постараться понять их мотивы и стремления? Начать относиться к этому как к неизменному побочному эффекту? Ну уж нет.

Такие номера с ним не проходят. Он ничуть не лукавил, когда говорил Луйко Забару, что каждый подобный выпад будет воспринимать не иначе как личное.

С одной стороны, он отправился в Аланаку для того, чтобы решить вопрос с Домбасом. Потеряв одного подручного, граф Канор найдет другого, и все вернется на круги своя. С другой стороны, он здесь, чтобы посчитаться за уже пролитую кровь и за ту, что еще прольется.