В прежние времена все местные жители отправлялись в такие минуты на кладбище, поднимали из могилы какого-нибудь подходящего по настроению покойника и изливали ему душу. Но море смыло кладбище, и теперь вся социальная жизнь деревни помещалась либо в «Кудрявой овечке», либо в магазинчике у Кенни. Фанни когда-то хотела открыть библиотеку, но она всегда больше витала в облаках, нежели занималась чем-то полезным.

Однако Фрэнку сейчас вовсе не улыбалось рассказывать всем и каждому, что он остался не у дел, пока Тэсса и Холли веселятся на охоте, и он направился к дому сварливого Джона.

Толкнув калитку, из которой воинственно топорщился остролист, он прошел по петляющей дорожке, перешагивая через кошек, которые обожали лежать там, где мешали больше всего.

Сварливый Джон и невыносимая Бренда играли на веранде в карты, очевидно уложив уже спать малышей и наслаждаясь теплым вечером.

— Одри и Джеймс снова сбежали к альпакам, — проворчал Джон, коротко кивнув Фрэнку на свободный стул. — Если хочешь кофе, сынок, то свари его себе сам. Клянусь, у этих оболтусов на уме сплошные свидания, и никаким гоблинам их не напугать.

Он вроде как даже гордился безрассудством детей.

Все этим вечером шляются по кустам. Все, кроме Фрэнка.

— Что-то витает в воздухе, — проговорила Бренда, заново мешая колоду и раздавая на троих. — Я стара и чувствую такие вещи.

— Это просто весна, — подумав, предположил Фрэнк.

— Бум! Бигбарабум! — воскликнула она. — Вот что нас ждет.

***

— И что? Мне просто идти одному вперед?

— Дуй, ага.

Холли был уверен, что наживка должна быть очень модной. Он нацепил лучшую рубашку и кашемировый кардиган, повязал яркий платок. Выглядел так, будто собирался не шастать по лесу, а на фотосессию.

Джеймс и Одри, которые тискались возле загона с альпаками, высоко оценили его наряд и заявили, что никогда прежде не встречали мужчину с бантиком на шее.

Тэсса их шуганула, отправив по домам, но что-то она сомневалась в юношеском послушании. Влюбленность плюс опасность — слишком заманчивое сочетание в этом возрасте. Впрочем, у нее и самой кровь бежала быстрее в жилах, вечер казался невероятно очаровательным, Холли красивым, а близость охоты напоминала о времени, когда она хоть что-то значила в этом мире.

Неподвижно застыв в тени большого дерева, Тэсса прислушивалась к тому, как Холли громко шастает по округе, что-то напевая себе под нос про бабушку и пирожки.

И вдруг до ее слуха донеслись другие шаги — торопливые, явно мужские, тяжелые. Нахмурившись, она повернулась и к своему изумлению разглядела циркача с крылышками, который почти бежал, во все стороны крутя головой."

"Ей пришлось напрячь память, чтобы вспомнить его имя.

— Дермот? Что ты тут делаешь?

Он подпрыгнул от неожиданности, а потом приблизился к ней.