По большей части времени злая близняшка была совершенно невыносимой, но этим и нравилась. Тэсса и сама когда-то была таким же ершистым подростком, не признающим авторитетов. Позже обучение в Ордене только усилило и упрямство, и самонадеянность.

К счастью, за воспитание близняшек отвечала их тетя Джулия и делала это со всем преподавательским рвением. Кенни рассказал Фанни, а Фанни рассказала Тэссе, что Джулия выписывает огромное количество литературы по подростковой психологии, пытаясь стремительным марш-броском заполнить все пробелы в этой области. Для человека, который приехал в Нью-Ньюлин, мечтая лишь выспаться и избавиться от пугающих племянниц, она демонстрировала недюжинную силу духа.

Девчонки были в надежных руках, и Тэсса позволила себе не особо утруждаться переживаниями, что брякнет что-то не то. Если и брякнет — Джулия их быстро перевоспитает обратно. В этом же и была прелесть чужих детей?

— Камила узнает, что ты спустила мне это страшное преступление с рук, и будет преследовать тебя, как злобный призрак, — никак не унималась Мэлоди. — Этого ты добиваешься?

— Если бы я боялась жителей собственной деревни, то хреновый из меня был бы мэр и шериф, — пожала плечами Тэсса.

— А Йен Гастингс говорит, что ты и так хреновый мэр и шериф. Тебе не хватает организованности, а твой моральный облик никуда не годится.

Они прошли заросшим садом доктора Картера, куда Фанни время от времени пригоняла всех, кого ей удавалось изловить, пытаясь привести этом место хоть в какой-то порядок. Однако сад с невиданной прытью зарастал снова.

Возможно, решила Фанни, что это сам доктор Картер пытается оплестись ветками и листвой, чтобы отгородиться от людей.

Не то чтобы в Нью-Ньюлине было так уж легко отгородиться от соседей, которые шли мимо, промокли и захотели какао.

— Тэсса, — доктор открыл им дверь и немного настороженно посмотрел на Мэлоди. С тех пор, как его несправедливо обвинили во всяких гнусных вещах, он побаивался маленьких девочек. — Ммм… одна из близняшек. Что случилось? Кто-то заболел?

— Мы шли снимать белье Камилы с деревьев, — пояснила Мэлоди, бесцеремонно вваливаясь внутрь, — но сначала промокли, а потом Тэсса передумала меня наказывать. Что, между прочим, мне придется лет через двадцать долго прорабатывать с психологом.

— А что, уже дождь? — доктор выглянул на улицу. — Тэсса, кто сегодня пытает бедняжку Одри?

— Что, друзья мои, вы знаете о пытках, — раздраженно отозвалась она, отряхнувшись, прежде, чем зайти в дом. — Пытки — это не несколько несчастных слезинок, которые смахнет легкий ветерок, а вывороченные…

Она увидела горящие от нетерпения глаза Мэлоди и заткнулась.