И снова я отшатнулась, отчаянно пытаясь вырваться – лишь мгновением позже, взглянув в лицо моего спасителя, я сумела перевести дыхание.

– Боже, как вы меня напугали, Андрей!

Не менее ошарашенно, чем я, он смотрел сейчас на памятный камень. Потом он перевел взгляд на меня и ухмыльнулся:

– Не перестаю вам удивляться, Лиди: вы упали на заброшенную могилу – однако напугал вас я."

"– Сомневаюсь, что это могила, кладбище находится дальше… – ответила я не очень уверенно. – Быть может, родственники просто заменили камень на другой памятник, а этот выбросили в лес…

– Да нет, – отозвался Андрей мрачно, – табличка-то медная, такими не разбрасываются.

Я взглянула на табличку еще раз и разглядела теперь немногословную надпись: «Здѣсь въ 1865 погребено тѣло Софiи Самариной, род. 1837 въ Псковѣ».

Сей металл действительно очень походил на медь, так что мне пришлось признать правоту Андрея. И я подумала даже, что табличка эта – удовольствие слишком дорогое для крестьян. Да и то, что похороненная здесь женщина была всего-то двадцати восьми лет, что могила ее находится за пределами кладбища и увенчана памятником вместо православного креста, – все это наводило меня на определенные мысли.

Отнюдь не светлые. Насколько я знала, за оградою кладбищ хоронят обычно самоубийц.

– Позвольте я уведу вас отсюда, Лиди, – сказал Андрей, наблюдая мое смятение.

Я молча покорилась.

– Андрей, прошу вас, помогите мне найти Натали, – вспомнила я о главном, едва мы покинули неприятное место.

– О Наталье Максимовне не беспокойтесь – Ильицкий обещал отвести ее домой.

– Ильицкий? – переспросила я.

Он-то здесь откуда?

– Да… я шел здесь, мимо деревни, и встретил сперва его, а потом и Наталью Максимовну.

Она была страшно напугана и так же, как вы сейчас, просила срочно отправиться на ваши поиски. С ней остался Евгений, а я отправился искать вас. Зачем вы забрели так далеко, позвольте спросить?

Я же из этого рассказа вынесла, что Натали, слава богу, цела и невредима и что действительно забрались мы так далеко, раз ближе оказалась Масловка, а не усадебный дом.

* * *Дождь снова начал накрапывать. Однако едва ли это беспокоило меня теперь: мы с Андреем шли под руку все по тому же лесу, укрытые от посторонних любопытных глаз, и на душе моей становилось все спокойней и светлее.

Причиной тому был, разумеется, Андрей. Что за глупость придумала Натали, будто я флиртовала с Ильицким? Даже вспоминать о нем не хочется.

– А куда вы ходили в такой дождь, Андрей? – спросила я, отметив, что сегодня он не отличается ни разговорчивостью, ни хорошим настроением.

– На почту – отправлял письмо для матушки и отца. Они очень волнуются о здоровье Максима Петровича.

– И Евгений Иванович, верно, ходил на почту?

– Не знаю, я не спрашивал.

Я помолчала.