— Придётся научиться врать в отчётах.

Разговор опустошил, подняв в глубине души сотни сомнений. Я хотел открыться Джослин, хотел услышать от неё заверения в поддержке. Но до ужаса боялся, что мечтаниям не суждено сбыться, что она унесётся прочь, как только я завершу свою речь. И обязана ли она рисковать ради меня, обязана ли страдать? Нас свели обстоятельства, кто мог предположить, к чему приведёт наш брак? Всего месяц назад я бы лишь хмыкнул на предположения о том, что позволю себе испытывать чувства к обычному человеку, к той, с кем не способен быть вместе? У нас всего год, а для неё год сложностей, год опасностей, возможно, смертельных. Имею ли я право рисковать её жизнью? Стоят ли мои чувства, моё стремление к ней тех опасностей, которые ей предстоят? Ответ меня не устраивал, потому я не желал озвучивать его даже в мыслях.

Отдохнуть не удалось, я проводил Картера, разобрал корреспонденцию, переоделся и покинул квартиру. Но не успел добраться до машины, как произошло нападение. Всплеск магии я, кажется, почувствовал на инстинктивном уровне. Книга соткалась над моей ладонью за секунды, меня окружил защитный купол. Но раньше сквозь него пронёсся острый шип, впившись в моё плечо. Боль пронзила сознание, и я ощутил прикосновение мглы. Знал, что это она, ведь уже сталкивался с подобным. Но совершенно не ожидал, что яд мгновенно рассеется. Мгла впиталась в моё тело, она больше не опасна для меня. Джослин права, она стала моей частью.

* * *

— Ты везунчик, — заключил Картер по артефакту связи, наблюдая, как мне бинтуют плечо.

И снова я находился в госпитале. Что-то мы часто здесь появляемся…

— Учитывая, что меня собирались убить… — согласился я, иронично вздёрнув бровь. — И мы даже знаем, кто старается.

— Но у нас на него ничего нет, — зло выдохнув, он поднял взгляд наверх. — Бал уже начинается. Как пойдёшь с дырой в плече?

— Забинтуют и пойду. Подменишь меня на балу?

— Почему бы и нет? — хмыкнул он. — Потанцую твою жену, — улыбнулся хищно.

Почему-то его подначки не злили, как намёки Калеба, наверное, потому что я точно знал, что Картер видит в Джослин только друга.

— Не говори ей про ранение. Не хочу её волновать, это её первый бал.

Он должен пройти идеально…

— Не хочешь говорить, хочешь сберечь… Так и будешь молчать обо всём?

— Я разберусь, — сообщил ему, проигнорировав выпад.

Упрёки Картера немного удивляли, с каких пор он выступает не на моей стороне? Он прав, конечно, я не рассказываю Джослин всего. В глубине души боюсь обжечься, ведь она не откровенна со мной и уже раз пыталась уйти от моих проблем. Я не могу ей полностью доверять, и потому она не может полностью довериться мне. Замкнутый круг.

Завершив с перевязкой, я отправился к себе, чтобы переодеться. Торопился, ведь бал уже начался.