— Но почему об этом никому не известно? — я была больше не в состоянии сдерживать дрожь в голосе.

Хорошо, что астрал помогал не показывать слёз. Достаточно чуть сосредоточиться, и на губах застынет вечная улыбка, ведь в этом мире только наши души под удобными личинами.

— По той же причине, по которой не говорят об истинной природе Разлома, — он продолжал мрачно смотреть в мои глаза. — Мне жаль, что твои родители погибли. Они защищали того, кого не стоило. Но тогда у каждого была своя правда.

— Ничего не изменилось с тех пор, — медленно покачала я головой.

Грант нагнулся, поднял мой накопитель и протянул его мне.

— Не идеализируй те времена. Ничего не изменить. Просто отпусти и живи дальше. Жить спокойно с ненавистью под сердцем невозможно.

Легко сказать, я бы с радостью. Мне очень нравится моя текущая жизнь, учёба, друзья, даже любовь появилась, пусть и сложная. Но всё может разрушиться, если правда моего происхождения станет известна. И мне при всём желании не предсказать, какими будут эти изменения: хорошими или плохими.

— Я не испытываю ненависти ни к вам, ни к другим, — забрав кристалл, отвернулась.

— Надеюсь. И об этом лучше не распространяйся.

— Я понимаю.

— А то придётся стирать тебе память, — он коротко рассмеялся, а я так и не поняла, шутит или говорит серьёзно.

Но лучше не проверять.

— Кто были твои родители? — вдруг задал он вопрос, отчего я внутренне похолодела. — Маги, учитывая уровень твоего резерва. Военные?

— Я не хочу о них говорить.

— Но ты же выцедила информацию из меня. Может, тоже поделишься чем-нибудь?

— Могу рассказать вам о последней прочитанной книге.

Наконец, домучила труд про паразитов, но озвучивать не стала.

Это было бы слишком грубо. Грант всё же помогает мне, вывел на рейд, теперь поделился тем, что для меня важно, пусть правда и причиняет боль.

— Либо можешь рассказать о том, зачем Итан скрывает информацию о тебе. Он же дал тебе артефакт, препятствующий сканированию.

— Нет же, — я глупо усмехнулась, удивлённая его выводами. — Это медальон матери. Память о ней. Я не знала о его свойствах, пока не перешла в астрал.

— Так, может, снимешь, дашь оценить твой текущий уровень? — с вызовом вскинул он подбородок.

— Пятнадцать, — соврала я спешно, на что он усмехнулся, чуть опустив голову.

Голубые глаза вспыхнули светом его магии.

— Я преподаватель, Джослин. Могу просто приказать.

И так бешено бьющееся сердце сбилось с ритма и с грохотом ударилось о грудную клетку. Потому внезапный ворвавшийся в разговор громкий шелест листьев приблизил меня к срыву и одновременно спас от ответа. К нам на берег вылетел дракон Гранта.

— Нет, стой!.. — только и успела выкрикнуть я, как он опрокинул меня на землю и начал тыкаться носом в макушку, громко дыша словно от радости.