Новая правда о моём прошлом с трудом укладывалась в кипящей от эмоций голове. Няня говорила об отце как о лидере, как об императоре, и я никогда не обращалась к его образу с надеждой о прошлой любви. Ведь знала, что он мог предложить маме только временный брак. Но не могла даже предположить, как на самом деле обстоят дела. Отец воздействовал на Разлом и в итоге расширил его, а мать действовала на стороне заговорщиков. Верилось с трудом, я ведь идеализировала императора, считала, что переворот приблизил страну к кризису. Но, по словам Мелинды, это случилось как раз по его вине.

Почему няня мне этого не рассказала? Более того, по какой причине об этом неизвестно общественности? Снова передо мной та же дилемма, кому можно верить?

* * *

— Ты сама не своя последние дни, — Джереми бережно потрепал меня по плечу, привлекая моё внимание.

Я оторвалась от чтения учебника и подняла на него рассеянный взгляд. В столовой было, как всегда, шумно в обеденное время. Рядом кто-то уронил поднос, и мы одновременно вздрогнули, посмотрев на веселящихся третьекурсников, сцепившихся в дружеских подначках у раздачи.

— Что ты говорил? — уточнила я, косясь на учебник.

Послание Мелинды выбило из колеи, голова кипела, и с трудом удавалось усваивать программу обучения. Приходилось читать даже во время обеда, чтобы не нарваться на плохие оценки.

— Говорю, ты сама не своя, — отметил он с грустным вздохом. — У тебя всё в порядке?

Нет, совершенно не в порядке. В мечтах я надеялась, что у меня была семья, счастливые родители, а реальность оказалась жестокой. Мать с отцом любили друг другу, но что дала им любовь? Вечную зависимость друг от друга, принуждение, душевную боль.

Ах да, и меня, чуть не забыла. И то, судя по всему, отец сомневался в том, что я его дочь. Он не отпускал от себя мать, даже когда женился и у него родилась дочь в официальном браке. Потом же что-то случилось, может, и он устал от вечной драмы в личной жизни, но он закрылся. И потом внезапно применил свой дар на Разломе. Итоги его поступка мы разгребаем до сих пор. Страна на грани. А конкретно для меня его деяния могут обернуться совершенным ужасом, ведь он показал, что этот дурацкий дар может служить не только во благо, но и стать причиной бед. Если правда раскроется, во мне будут видеть не только редкость, но и… угрозу?

Даже посоветоваться не с кем. Няня всё от меня скрывает, Мелинда так активно сватает брата, что создаётся ощущение корыстности. Но мне сложно обвинять её в подобном, она всё же мать моей подруги. Мелисса своенравна, конечно, но не меркантильна.

— Нет, не всё, — честно ответила я. — Но не могу рассказать.

Мне надоело врать, изворачиваться.