Мишу начал раздражать этот шутник, и он с удовольствием бы покинул его балаган, но только этот клоун мог прояснить ситуацию.

– Мне нужно вам кое-что показать.

– А мы еще не все видели? Вы ходячая интрига просто. Ну, входите. – Петр Яковлевич толкнул дверь и пропустил вперед Конева.

– Это нормально, – пощупав все еще стоящий половой орган, произнес доктор. – Вполне здоровая эрекция.

– Он стоит уже около часа…

– Поздравляю, – сухо отрезал Петр.

– Не с чем. Я ни хрена его не чувствую.

– Это и есть начало. Начало райской жизни.

Впервые с их встречи доктор был серьезен.

– А что мне делать сейчас? – Миша смутился и показал на разбухшую ширинку.

– Пойди и трахни кого-нибудь.

Конев не стал спорить, встал и пошел.

– Удачной охоты, Маугли, – уже у двери услышал Миша голос доктора. Балаганное настроение вернулось в кабинет.

Он был слишком разозлен выходкой Люды. Но встреча с малознакомой шлюхой его не прельщала. Миша достал телефон и вспомнил о девушке, которая более чем знакома и ни одна ее выходка не злила его. К тому же у него перед ней должок.

– Марина? Мне кажется, мы не договорили в прошлый раз, – проговорил Миша и отстранился от трубки, чтобы перевести дыхание.

– Да, разговор тогда слегка зашел в тупик.

Задорный тон предполагал продолжение беседы.

– Так, может, возобновим? Скажем, сегодня… – Он замялся. Вспомнил стишок доктора-юмориста.

Не беспокой напрасно девок,Не затевай зазря пустого…Не назначай им встреч на девять,Коль у тебя на полшестого!Посмотрел на бугор в промежности, ставший, казалось, еще больше, и решился:

– Давайте сегодня вечером. Часов в девять, например.

Она согласилась. Мишка сделает все, чтобы она не пожалела о своем решении. Все! Даже если так ничего и не почувствует.

До девяти вечера член так и не упал. Миша начал беспокоиться, что паскудник подведет его в самый неподходящий момент. Хоть разворачивайся и уходи. Он надел просторные брюки и рубаху навыпуск. По дороге купил все, что полагалось для «разговора». Без пяти девять он вошел в подъезд Марины (из отдела аналитики). Перед дверью выпил еще две пилюли и вдавил кнопку звонка."

"Миша был на высоте. Впервые, когда почувствовал влагу и тепло щели аналитика, он едва не закричал. К черту! Он почти закричал – его перебила Марина. Она завизжала, будто режут ее. Впервые за тридцать шесть лет жизни он слышал женский крик из-под себя, а не с экрана телевизора или из-за двери балаганного доктора.

Они заканчивали одновременно, лежали молча пару минут, а потом предавались страсти с новой силой. Миша мял бока Марине в прямом смысле. Он хватал девушку за грудь и за ягодицы, оставляя красные следы, которые завтра будут синяками. Она позволяла. Кричала и позволяла делать с собой все, что ему заблагорассудится. Конев был неутомим.