– Или это ты так любишь работу?

Михаил не понимал, о чем говорит Сечин. И только когда коллега усмехнулся, Миша понял, что любовь к работе проявляется в чем-то не очень приличном. Он опустил взгляд на ширинку и, резко повернувшись, вкатил свой стул под стол, пряча туловище.

– Ну? А я тебе что говорил? Профессионал!

Миша не слушал друга, он попытался сосредоточиться на собственных чувствах. Особенно на одном из них, которого все еще не было. Он видел собственный стоящий член, но ничего не чувствовал. Радость, смущение и непонимание смешались в нем.

– Ага, я сейчас. – Миша вскочил с места, схватил лоток для бумаг и, прикрыв бугор на штанах, побежал к туалетам.

– Понимаю, – произнес Дима и встал с кресла. – Не доктор, а волшебник.

Миша ворвался в пахнущий хлоркой туалет и, увидев открытую дверь, ввалился в кабинку. Осторожно убрал лоток – он боялся спугнуть удачу, мать ее. Он все еще не чувствовал собственного члена, но тот стоял. Конечно, глупо даже представлять, что к нему в штаны вполз чей-то чужой член, но Мишка вдруг захотел проверить каждый сантиметр этого чуда.

Он расстегнул ширинку, и оттуда, словно пружина, выскочил пенис, и, судя по родинке у головки, – тот самый, родной, принадлежащий исключительно Коневу. На всякий случай Миша сжал его, но ничего не почувствовал. Точнее, чувствительность была односторонней – нервные окончания ладони передавали в мозг сигнал, что она сжимает чей-то упругий пульсирующий прибор. Ну а член ничего не передавал, он потерял связь с мозгом.

Конев, прикрываясь лотком, добрался до кабинета, сменил лоток сумкой и пошел к выходу.

– Миша, все нормально?

Дима стоял у кулера со стаканом в руках.

– Мне нужно отойти, – пробурчал Михаил и пошел к лифтам.

– Понимаю, – кивнул Дмитрий. – Людке привет! – опомнившись, крикнул Сечин и усмехнулся. – Волшебство, не иначе.

В приемной снова было пусто. Миша, кажется, был единственным пациентом доктора. Единственным импотентом в городе. Правда, уже бывшим импотентом. Он подошел к двери кабинета. Протянул руку и замер, прислушиваясь. По ту сторону двери – ни звука.

– За добавкой? – сказал кто-то за спиной. Миша развернулся, позабыв прикрыться.

– О! Хорошо выглядите, – улыбнулся Петр Яковлевич. Девушка рядом с ним хохотнула и застенчиво отвернулась.

Миша понял, что их так позабавило, и прижал к бугру на штанах сумку.

– Орудия готовы к бою, – проговорил Петр Яковлевич и шагнул к Михаилу. – К вам уже опасно подходить. Чувствуешь, Светочка? – обратился он к своей помощнице. – Какая харизма.

Света хохотнула и зашла за ресепшен. Мише показалось, что девушка слегка похудела, но ему было не до нее.

– Надеюсь, содержимое вашей сумки застраховано. А то мало ли.