Клавдия слушала Александра Ивановича, раскрыв рот, когда он, бывало, что-то принимался рассказывать из своей богатой событиями жизни, настолько ей было интересно с ним общаться и разговаривать – вот так слушала, слушала, и в один знаковый день ее внезапно осенило:

– Александр Иванович, вам надо обязательно, просто категорически обязательно написать и издать книгу своих воспоминаний!

И от избытка чувств, захваченная внезапной мощной идеей, аж ручки сложила замочком, к груди прижала, до слезы прямо ее проняло.

– Я не столь героичен, Клавонька, – посмеялся ее энтузиазму генерал.

– Вы героичны, поверьте мне, Александр Иванович, – настаивала Клава, – вы даже больше, чем героичны!

– Клавочка, – улыбался он, пытаясь отговорить девочку от эдакой заковыристой затеи. – Большинство эпизодов моей жизни находятся под грифом «совершенно секретно» и еще долгие годы будут под ним находиться.

– Да и наплевать! – горячилась Клавдия, убеждая его. – Уверена, что в вашей жизни захватывающих эпизодов и без этого грифа более чем предостаточно. Вот вы их и опишите. А еще интересных людей, с которыми приходилось общаться, встречи с ними! Это ж какой материал, какая история!

– Детка, я ж не писатель, – отнекивался Александр Иванович, все слабее сопротивляясь, давая трещину в обороне под горячим нажимом девушки.

– Я вам помогу! – заверила Клавдия.

– Иногда, Клавдия, – он посмотрел ей в глаза каким-то жестким взглядом, – правда бывает не нужна и даже весьма опасна, и уж точно не такой, чтобы тебе понравиться.

– Ничего, – приняла Клава и этот аргумент, – я понимаю, но такую правду мы и писать не станем. Зачем она нам?"

"И Александр Иванович согласился серьезно подумать над ее предложением и посоветоваться с товарищами, позволив себя почти уговорить.

Наверное, потому что был полон сил, и ему было скучно, и куда-то надо было применить свой интеллект и нерастраченные силы, хоть он и работал еще немного – преподавал где-то там в засекреченных институтах и на курсах.

Несколько дней Знаменцев созванивался с товарищами и совещался по поводу поступившей, можно сказать, снизу инициативы и таки решился на авантюру, предложенную Клавдией.

Правда, при соблюдении нескольких обязательных условий, как то: первое – Клавдия берет на себя всю литературно-художественную часть работы, он только диктует ей воспоминания и предоставляет имеющиеся у него документы, второе – она обязательным порядком встречается с представителем Службы безопасности, он ее инструктирует, и девушка подписывает все необходимые документы о неразглашении и соблюдении тайны. Контора назначит человека, который станет на время их работы куратором от федеральной службы.