Динка вдохнула свежий теплый воздух, как же хорошо, а то там в зале так накурили, что никакие вытяжки не справлялись. В плечи ввинтились шурупы и развернули ее лицом к Домину, прижав к нему почти вплотную.

— Почему, — он не говорил, он рычал, — почему о том, что у тебя проблемы и тебе нужны деньги я узнаю от Алексея? Почему я об этом не знаю, Дина?

— Не кричи на меня, — Динка повела плечами, и Домин чуть ослабил хватку. Она внимательно посмотрела на него и негромко спросила: — А что ты вообще обо мне знаешь, Максим?

Глава 13

Максим докуривал уже четвертую сигарету и допивал четвертую чашку кофе, и это при его дозволенной самому себе норме всего три сигареты в день.

Теплая в этом году выдалась весна, он сидел на открытой террасе столичного ресторана и дожидался своих парней, а пока те кружили по местным улицам, у него как раз было время подумать.

Домину нравилась столица, он знал, что со временем переберется сюда, и все к этому шло. Но загадывать наперед не стоило, поскольку с его образом жизни загадывать можно было разве что на ближайшие несколько часов.

Он давно приучил себя к мысли жить здесь и сейчас с тех самых пор, как погибли родители.

Нет. С тех пор, как он заплатил по счетам. И больше ничего в мире не волновало его, кроме сиюминутных ощущений. Но с некоторых пор все изменилось, и у этих перемен было имя.

Макс выдохнул дым и глотнул кофе. Все его первоначальные планы накрылись медным тазом, и теперь он вообще не понимал, с какого перепугу решил, что сможет без сожалений оставить эту большеглазую длинноногую девочку, лишь только получится развести ее на секс. С самого начала их странных запутанных отношений если кто и футболил его без устали, так это она.

Он невольно улыбнулся, вспоминая ее ехидное «Максим Георгиевич», почему-то это больше всего его добивало.

Все, все шло не так, как надо. Потому что это Дина, а с ней ни в чем нельзя быть уверенным. Она как мина замедленного действия, не знаешь, где и когда рванет. Он привык, что все всегда проходило по его сценарию, но только не с этой девочкой.

С разводкой тоже все вышло неоднозначно. Дина краснела, хлопала глазами и уверяла, что ничего не помнит. Домин не поленился и съездил на прием к Надежде Сергеевне, и даже рассказал ей почти всю правду.

Почти, потому что не признался в том, что лично все срежиссировал.

К его удивлению, мать Тимура подтвердила возможность такого проявления послешокового состояния, как нереалистичность воспринимаемых событий и провалы в памяти. Дина не обманывала его, а доктор настоятельно рекомендовала не навязываться девушке, пока не восстановится ее душевное равновесие. Вот только сроки Макса не устраивали. Надежда Сергеевна настаивала на трех-шести месяцах, Домин согласен был ждать максимум недели две.