Конечно, это будет сложно, но если ударить «палачом» по площади, да еще с опережением, вполне возможно.

Однако, выводы о побеге опасного врага были поспешными. Пробежав десяток шагов, я услышал сдавленный хрип императора Цзицяня, зовущего на помощь. Чу Хень не сбежал, а лишь незаметно спрятался за карету. Выждав удобный момент для атаки, когда старик широко открыл дверь и высунулся наружу, он выскочил из укрытия и обхватил свою, ничего не подозревавшую жертву, сзади рукой за шею.

- Если кто-то посмеет меня преследовать, я убью Его Императорское Величество! - срываясь на визг, пригрозил оставшийся без своего могущественного напарника преступник.

Не теряя времени, он тут же сделал высокий прыжок мощным выбросом Ци из стоп, уносясь вместе с заложником в сторону ворот. Перед приземлением Чу Хень умело погасил скорость падения встречным выбросом и едва коснувшись поверхности, опять повторил высокий прыжок. «Еще пару таких прыжков и он уйдет за территорию, где у него может быть заранее подготовлена повозка!» - подумал я. Все мои усилия пойдут прахом, если это случится, но что я могу, пока он прикрывается заложником?

- Преступник похищает императора! – как визгливая баба кричал глава Ду, рассчитывая замотивировать меня на погоню, а сам даже и не думал следовать за ним.

Ну конечно! Похититель сильнее главы на целый ранг! Что он сможет сделать, даже если догонит, кроме как истерично кричать на виду у учеников. Актер, а ещё трус и хитрец. Уважение к императорской власти было формальным, что прекрасно показали его поступки. Своя шкура дороже, тем более, преступник связал желающим пуститься в погоню руки, пригрозив навредить жизни ценного заложника.

Мне стало противно от этого спектакля. Остатки уважения к главе Ду растаяли в этот самый миг."

"«Уйдет, точно уйдет», - бессильно наблюдая за быстрым перемещением Чу Хеня, подумал я. Никто даже не пытается его остановить. Да и некому. Я не смогу прыгать, пока не возьму порог проницательности. Привратник немногим сильнее учеников-новичков. Глава Ду – трусливая сучка, заботящаяся лишь о своей шкуре. Его первый наставник вначале порывался, но получив запрет от главы, не решился ослушаться.

Ху Дзин Тао всё еще не отошел от поразившей его боевой техники, лежал на площади, не в силах даже встать на ноги.

Выбора не оставалось. Раз палач использовать нельзя, я попробую применить открытую мной ночью способность перезаписи сосуда души из матрицы. Это должно резко ослабить Чу Хеня и его быстрые прыжки прекратятся. В спешке я обратился к помощнице, требуя выполнить эту процедуру, удерживая зрительный контакт строго на своей цели.