Вместо потирающих руки от наслаждения злодеев, я увидел измученных тревожными ожиданиями и безвыходной ситуацией людей. Многие мужчины с подросткового возраста жили в секте и не знали другой жизни. Даже если они были недовольны нововведениями и не разделяли позицию нового главы, идти им было некуда, а любой мятеж закончился бы смертью. Чу Хень пару раз демонстрировал свои боевые способности. Никто из присутствующих не был ему соперником. Я ворвался в эту, пришедшую в упадок организацию и дал людям выход, попутно сообщив, что после недавней встречи со мной, глава Чу уже не представляет ни для кого угрозы."

"Спустя полчаса, на центральной площади секты, напротив главных ворот выстроилось двести девяносто с небольшим пленниц и восемнадцать еще не потерявших совесть боевых мастеров, признавших свою вину в организации тюрьмы и тирании крестьян. Этих преступников окружили малолетние дети, плачущие жены и сочувствующие им, но трусливые, чтобы взять на себя вину подельники и ученики.

Я не смог довести начатое до конца, не смог устроить показательную казнь признавших вину, просто разорив гнездо принуждения, и предоставив виновникам самим исправлять свои ошибки. Из толпы пленниц ко мне навстречу со слезами выбежала младшая из сестриц Линь, за ней появилась Чень Сяоми. Жу Юйлань и Ву Шимин я вызвал по именам.

На территории секты не нашлось повозок, чтобы разом развезти всех похищенных по их селам долины, поэтому первой партией я забрал тех, кого похитили с главного тракта, и односельчан Шимин. Остальным предложил дожидаться возвращения повозок, если они не хотят идти пешком. Пойти пешком захотели очень многие. Жизнь в четырех стенах меняет отношение к долгим прогулкам на свежем возудхе. Лишь десяток сомневающихся женщин, возможно, из числа влюбленных в своих надзирателей, осталась на территории, когда я во главе длинного каравана двинулся по серпантину в долину.

* * *Только через два дня я пришёл к выводу, что сделал всё правильно. Объявить кого-то виновником всех бед и убить - проще всего, а дать им признать вину, заставить раскаяться и направить эту энергию в созидательное русло – дорогого стоит. Думаю, секта скоро распадется. Нет ни мудрого лидера, что её объединял, ни тирана, что держал всех в страхе.

Те, кто уже не был скован цепями преступления, разочаруются в секте и пойдут в новую жизнь, а кто-то сбежит, опасаясь моего возвращения или расправы от рук родственников похищенных. Было среди моих спутниц около трех десятков пропавших в последние несколько лет дочерей или внучек, довольно известных и богатых семей Империи. Достаточно богатых, чтобы из мести нанять десяток мастеров с третьими духовными вратами и отправить их в слабую секту на разборки.

Два-три дня и многолюдная секта опустеет.