Я откинул мешковину и увидел туго связанные руки и веревку, пропущенную через рот Линь Синьхуа и врезавшуюся в её нежные щеки. Блин, надо было развязать её прежде, чем начинать расспросы. Разрезав веревки, я освободил пленницу и увидел еще одну сцену крокодильих слез.

- Всё хорошо, всё хорошо. Линь Сюли нашла меня. Я уже знаю, где твоя сестра. Скоро её заберу и все будет хорошо, - подставив плечо, успокаивающе приговаривал я, после чего глянул на виновного в случившемся мужчину.

Он кусал губы, понимая, что оказался ничем не лучше своих обидчиков, но очень хотел как-то искупить свою вину. Поэтому я рискнул довериться ему и сказал, чтобы он возвращался с похищенной девушкой в деревню, но не отводил её в номер гостиницы, если там нет её старшей сестры, а тайком спрятал у себя дома до её возвращения, а когда сестры воссоединятся, мчался в секту уже за своей освобожденной  дочерью. Если он провалит задание, и с головы Синьхуа упадет хоть волосок, то я убью не только его, но и его Шимин."

"Это прозвучало для мужчины шокирующе, но он не посмел что-то возразить и пообещал защищать Синьхуа ценой своей жизни и, раз десять поклонившись, спешно забрался на место возничего и стал медленно разворачивать повозку, чтобы двинутся в обратную дорогу.

- Доченька, спрячься, пожалуйста, под покрывало, - кинул он испуганно уставившейся на меня из кузова повозки девушке.

Я понимал её беспокойство. Освободил и оставил её с похитителем, но взять с собой я её просто не мог. Она не перенесет мои опасные прыжки и еще более опасные преземления, да и на территории секты станет моей ахиллесовой пятой. Возможно, она даже добраться до деревни не успеет, как Линь Сюли и остальные уже вернутся к гостинице.

Я же тем временем закончу в секте и буду возвращаться в деревню с другими пленницами. Надеялся, что явивший горькие слезы раскаяния мужчина, отнесется к бывшей пленнице, как к родной дочери, раз уж я связал их жизни. Сильнее мотивации для него было сложно придумать.

* * *Нова молча брела за Немезидой по лесной тропинке, став за прошедшую неделю из уверенной в себе, сильной и независимой женщины, выдающегося псиона, одним сплошным комком нервов. Она не могла понять, что произошло, почему способность, которую она развивала и уверенно использовала всю сознательную жизнь, вдруг неожиданно исчезла. Просто исчезла, словно она ею никогда и не обладала. Она больше не могла понять, о чем думают люди, больше не видела их ментального контура. Способность внушать что-то людям, да и просто остановить, запутав их мысли, также исчезла. Женщина лишилась своих псионных способностей и чувствовала себя теперь уязвимой и беззащитной.

Это сделало Нову, фактически, бесполезной напарницей, полностью зависимой в опасном путешествии от своей «светлой» спутницы.