Другие камеры были пусты, и Легендо не удостоил их ни единым взглядом. У Теллы сложилось впечатление, что он не стал бы осматриваться по сторонам, даже если бы они были полны смертельно опасных преступников. Он двигался так, словно ничто в человеческом мире не могло причинить ему вреда. Ему незачем было озираться через плечо. По словам колдуньи, у него имелась лишь одна слабость, которая едва ли находилась в этом подземелье.

Теперь ей самой с трудом верилось, что она последовала за ним в другой мир, потому что думала, будто он в опасности. Даже если он и не лукавил, говоря о потере части своих способностей, ей следовало догадаться: он сделает все возможное, чтобы вернуть их.

– Выпусти меня отсюда, ублюдок!

– Я предпочел бы, чтобы ко мне обращались «Ваше высочество».

Легендо приближался к ней своей элегантной походкой, неторопливо шествуя по тускло освещенному коридору. Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что он не питает никаких сильных чувств по поводу нынешней ситуации. Но, последние два месяца еженощно встречаясь с ним во сне, Телла наизусть выучила его жесты и походку – как и другие мельчайшие проявления чувств.

Вот и сейчас она заметила, что у него дергается жилка на шее, когда он медленно окинул ее взглядом, скользя глазами по босым ногам, голым икрам, растрепанному подолу из перьев. Телла ожидала от него насмешливого комментария, но он лишь задумчиво нахмурил лоб, напряженно размышляя.

Возможно ли, что он не знал о ее слежке, когда ходил на встречу с колдуньей? Зачем, в таком случае, он ее запер?

Она сердито посмотрела на него, когда его испытующий взгляд переместился с ее шеи на губы, и, наконец, на глаза."

"В подземелье вдруг стало очень тепло.

Легендо все еще взирал на нее напряженно и мрачно, но в то же время с пылом, который она ощущала всем телом, от макушки до кончиков пальцев ног.

Долгое время Телла размышляла, каково будет снова встретиться с Легендо не во сне, а наяву. Гадала, дотронется ли он до нее, извинится ли за то, что бросил на ступеньках перед Храмом Звезд. Однажды она даже воображала, как он просит ее стать его императрицей, но теперь едва не рассмеялась при этой мысли. Тем не менее голос ее, когда она заговорила, звучал совершенно серьезно:

– То, что ты скоро станешь императором, не значит, что можно запирать меня здесь без причины.

Уголки его рта медленно поползли вверх, и на губах появилась высокомерная улыбка.

– Еще как можно. Но, вообще-то, я не хотел, чтобы тебя арестовали. Я лишь велел стражам взять тебя и привести ко мне, как только найдут, – сообщил он холодным, ровным голосом, и Телла, опять же, в отличие от стороннего наблюдателя, отметила, что сказанные им слова остры, точно бритва. Он определенно зол, и зол на нее.