– Только не вздумайте дать деру, – подхватил другой страж, и Телла резко повернула к нему голову.

Тут женщина бросилась на нее и быстро защелкнула на запястьях наручники, опалив кожу грубым прикосновением металла.

– Что вы делаете? – вскричала Телла.

– Вы арестованы по приказу его высочества принца Данте.

15

ДонателлаТелла потрясла решетку темницы, чувствуя себя одной из Мойр, Узницей, которую без всякой причины заточили в клетку.

– Ваше высочество!

Всякий раз, как она пыталась позвать Легендо, ее душило магическое заклятие, не дающее сказать ни слова. Но и обращаться к человеку, которого на самом деле не существовало, выкликая имя Данте или, еще хуже, «принц Данте», она была не в настроении.

А вот в обращении «Ваше высочество» ей виделось нечто приятно насмешливое.

Ей до сих пор не верилось, что он приказал ее арестовать. Не оттого ли, что заметил, как она следила за ним накануне? Телла сомневалась, что выдала свое присутствие, но даже если и так, это все равно не давало ему права сажать ее в тюрьму.

В свете случившегося, уверяла она себя, можно не терзаться чувством вины из-за поцелуя с Джексом.

Телла снова потрясла решетку. Пронзенные прутьями каменные горгульи бесстрастно смотрели на нее сверху вниз выпученными глазами. Она не знала, как долго провела взаперти в полном одиночестве. Когда ее тащили по коридору, она зорко осматривала другие камеры, гадая, не обнаружится ли в одной из них и колдунья Эсмеральда, но на глаза попадались лишь выгравированные на стенах номера да вырезанные на камнях имена. Телла вовсе не планировала провести в темнице достаточно долго, чтобы у нее появилось желание запечатлеть и свое имя.

– Ты не имеешь права держать меня здесь! – крикнула она.

В конце освещенного факелами коридора со скрипом открылась тяжелая дверь, и раздались уверенные шаги обутых в сапоги ног. Эту походку Телла знала очень хорошо. Легендо еще не был коронован, но уже выступал как входящий в тронный зал император.

Телла скользнула взглядом по его высоким сапогам и черным бриджам, туго обтягивающим мускулистые ноги. Рубашка на нем тоже была черной, а жилет – в тонкую серую полоску в тон шейному платку и лацканам бархатного сюртука. Сам же сюртук был насыщенного ежевичного оттенка – этот цвет считался королевским, и Телла никогда прежде Легендо в нем не видела.

Однако не могла не признать, что он ему идет, отлично оттеняя бронзовый оттенок кожи, делая волосы еще темнее, а глаза – ярче, выделяя золотые искорки, которые напоминали ей о сияющих ночью звездах.

Неудивительно, что по всему городу уже начали возводить статуи будущего правителя империи. Возможно, он был лжецом и злодеем, но каким-то удивительным образом даже эти качества в его исполнении казались привлекательными.