Они о чем-то болтали с Сашкой, что-то планировали на будущий год... Смеялись, вспоминая случаи из его детства, которые, на удивление, тот очень хорошо помнил, а после приземления сразу же поехали в больницу.

Лия была слабым звеном в их команде. Она поняла это сразу. Когда неутешительные результаты анализов ее ребенка попали на стол к врачам... Чалый не дрогнул. Мужался и Сашка. Одна она... одна она едва сдерживала подступающую истерику. Сглатывала собравшийся в горле ком, но на смену ему тут же подкатывал следующий. Закупоривал ей гортань. Перекрывал кислород. Отнимал голос. Лия пыталась вздохнуть, но из груди вырывались лишь хрипы. Ничего хуже ей не доводилось испытывать. Никогда. Чалому даже пришлось вызвать в больницу Реутова. Но и он оказался бессильным.

- Поедем домой, отдохнешь, - увещевал жену Чалый после ухода ее психотерапевта.

- Нет. Об этом не может идти и речи...

- Лия, пойми... Эта болезнь долгоиграющая...

- Я никуда не уеду! Меня и так не было рядом, когда я так сильно была нужна!

Чалый дрогнул. Неуверенно кивнул головой, сделав шаг назад. Отвернулся. Опустил голову:

- Хорошо... Если ты хочешь, пусть будет так.

Александр провел с ними еще пару часов, но удостоверившись, что ситуация находится под контролем, был вынужден отлучиться. Оставшись наедине с прикорнувшим сыном, Лия обхватила себя за плечи руками и слепо уставилась вдаль. Она бы никому не призналась, как чувствовала себя в отсутствие Чалого. Она была жива... Ее органы исправно функционировали, а на деле казалось, что работают они только лишь наполовину. А другая половина каждого была парализована...

- Здравствуйте! - в палату ворвалась шумная пухленькая женщина, - вы мамочка, я правильно понимаю?

- Так и есть...

- Тогда заполните бумаги, будьте любезны...

- Какие бумаги?

- Да, вот... Для оформления. Столько писанины. Кошмар! Врачам работать некогда... Это - согласие на обработку персональных данных, а это...

- Я поняла. Только у меня ручки нет...

- Вот! Возьмите... Я попозже тогда зайду. Заберу..."

"Лия кивнула и принялась заполнять документы. Руки немного дрожали, отчего буквы выходили неровными, хотя в школе ее почерк всегда хвалили. Надо же... Она никогда не думала, что этих бумажек так много! Не помнила, чтобы она когда-нибудь заполняла их в таком количестве. Или... Это только у тяжелобольных так? Поставив кривую подпись на последнем документе, Лия отложила бумаги в сторону и пошла к сыну. Давно разуверившаяся в боге и его милости, она молила небо о снисхождении. И, пожалуй, это было единственным, что ей оставалось.

Через некоторое время их покой нарушила все та же шустрая медсестра. Провожаемая ее сочувствующим взглядом, Лия стряхнула со щек слезы и вернула документы. Бегло те просмотрев, девушка участливо похлопала ее по руке и снова куда-то убежала.