Разбойники боятся колдовства, а вот сумасшедшего этим не возьмешь…»

— Убери нож, Озимандия, — спокойно проговорил он, нащупывая левой рукой маленький мешочек, привязанный к поясу. — Я не голем и никаких договоров не нарушаю…

Ему уже приходилось проделывать этот трюк, поэтому особого волнения он не испытывал. Пальцы двигались отдельно от Лэна — развязали веревку, перехватывавшую горловину кожаного мешочка, вытащили щепоть его содержимого… Легкое, почти незаметное движение руки от пояса к плечу — так бросают за спину соль, чтобы уберечься от сглаза. Только в мешочке была не соль, а «ведьмин табак» — смесь жгучего перца с измельченными семенами едкого хвоща.

Не дожидаясь разъяренного рева противника, Бар-Аммон рыбкой скользнул вниз, к ногам вероломного Озимандии. Чтобы не поцарапать при этом шею, ему пришлось изогнуться, подобно молодой танцовщице на празднике Возрожденной Истури. Вроде бы получилось — лезвие едва чиркнуло по затылку, но боли Лэн не почувствовал. Оказавшись на полу, он прянул в сторону, потому что знал по опыту, насколько опасно находиться рядом с человеком, ослепленным «ведьминым табаком».

Крепкие пальцы Озимандии пребольно ухватили его за ухо, и Бар-Аммон почувствовал, что медленно поднимается в воздух.

— Ты не голем, — задумчиво произнес Озимандия, глядя на него сверху вниз. Похоже было, что адская смесь не причинила ему ни малейшего вреда. — Нет, ты не голем…

— Разумеется, нет, — прошипел Лэн, страдая от невыносимой боли в ухе. — Отпусти меня, несчастный, если тебе дорога жизнь…

— Не голем, но дурак, — не слушая его, закончил свою мысль хозяин хижины. — Только дурак решит, что какой-то жалкий перец может повредить олбасту…

Он отпустил Лэна и, вытирая руку о штаны, отошел.

— Олбасту? — переспросил маг, с опаской глядя на Озимандию. Тот равнодушно кивнул.

— Хочешь сказать, никогда не слышал об олбастах? Что ж, верю… теперь верю. Олбаст на языке горцев означает «хозяин камней». Ты, видать, принял меня за человека?"

"Бар-Аммон ничего не ответил. Приступ помешательства у странного «олбаста», кажется, прошел, но злить его было бы неразумно.

— Одного не пойму, — теперь Озимандия явно разговаривал сам с собой, — как тебе удалось миновать страну големов? Тут другого пути нет, кроме как через нее… Ну да ладно, садись, рыбу бери…

— Ты мне это уже предлагал, — осторожно заметил Лэн. — А сам с ножом набросился…

— Если б с ножом, ты бы со мной уже не разговаривал, — отрезал олбаст. Тут только ошарашенный Бар-Аммон увидел, что широкий нож по-прежнему спокойно лежит на столе, а из огромного кулака Озимандии торчит наполовину распотрошенная рыбина. — Проверял я тебя. Народишко в долине бестолковый, могут сдуру и договор нарушить…

— Опять ты про договор.