И не узнает!

После чего встал из-за стола, ушел за печь, лег на лежанку и затих. Спал он в ту ночь или нет, неизвестно."

"А утром, только рассвело, Цимох вывел из-под навеса обоих панских коней и увел их на старые вырубки. Там, с его слов, он остановился на обычном месте и засвистал условным свистом, после чего стремительно развернулся и побежал обратно. Отбежав на достаточное расстояние, он оглянулся. Коней на болоте уже не было. Цмока в тот день он не видел и не слышал, но — с этим согласилась и его супруга — это именно цмок сожрал коней. Цмок жив, никому цмока не убить, да это и не нужно, а просто нужно его время от времени задабривать, чтобы он сытым был и из своего болота не вылезал. Таково было общее мнение старого полесовщика и его супруги. А также, если порасспрашивать, и всего окрестного населения.

Итак, пан Михал и его слуга Змицер исчезли. Исчезли и их кони вместе со всей сбруей, исчез и новомодный аркебуз. А затем на неделю зарядил унылый бесконечный дождь, который смыл все возможные и невозможные следы того печального события. Старый Цимох и жена его Цимошиха очень радовались такому дождю. Им казалось, что теперь никому ни о чем не дознаться.

Однако на восьмой день после вышеописанных событий, когда как раз только что кончился дождь, Цимох вдруг нахмурился и сказал:

— Сдается мне, что к нам едет сам князь. И ему все известно!

— Чего ты мелешь! — в сердцах вскричала Цимошиха.

— А то, что есть! — сказал, как отрезал, ее суровый супруг.

Поняв, что Цимох абсолютно уверен в своих словах, Цимошиха попыталась было настаивать на том, что им следует немедленно бежать из дому. Однако старый Цимох на это сказал так:

— Дура ты, дура! От княжеского гнева далеко не убежишь. Да и потом, он же отходчив, князь. Лезь под печь!

— А ты?

— Я же сказал: князь гневен, да отходчив. Вот пусть он на меня и гневается, а до тебя отходчив будет. Лезь, я сказал!

Старая Цимошиха спряталась в специальном погребе под печью. И очень вовремя, потому что уже через самое непродолжительное время к дому полесовщика подъехала целая кавалькада вооруженных людей во главе со старым князем. Цимох встречал их на пороге, отвешивал поклоны. Старый князь спешился, подошел к Цимоху и сказал:

— Змицер сказал своей Дануське, что он с Михалом, сыном моим, на цмока собирается. Было такое?

Цимох подумал и кивнул.

— А дальше что было?

Цимох молчал. Но глаз не отводил. Тогда старый князь сказал так:

— Ты что, Цимох, без головы был тогда? Ну так и дальше так ходи!

А потом выхватил саблю и одним махом обезглавил старого полесовщика. Затем он грозно потребовал, чтобы к нему привели и старую Цимошиху. Слуги кинулись в дом, но вскоре вернулись и сказали, что «эта старая ведьмарка» спряталась под печью.

— Вот и добро! — сказал старый князь.