Судя по всему, у страдальца началась гангрена и уже то, что он столько времени протянул в таком состоянии и при этом остался в здравом уме - само по себе чудо.

- Своими глазами видела человека, воскресшего из мертвых, - заверила я страдальца. - Так что твоя нога для ганонских лекарей - сущий пустяк. А пока ограничимся этим.

И я протянула ему инъекцинатор.

- Ну, нет, - неожиданно отказался он. - Боюсь, если перестану чувствовать боль, то потеряю сознание и умру. Столько вынес, потерплю и еще чуток.

- Как знаешь, - не стала я возражать.

Провела рукой по темным волосам Дэва, коснулась его щеки.

Едва удержалась, чтобы не всхлипнуть. Все, что мне сейчас было нужно и важно - чтобы он жил. Чтобы снова радовался и смеялся, познакомился с моими любимцами, вернулся и занял свое законное место в Империи.

К иллюминатору прилип Кулон и отправил мне жалобный сигнал. До того забавная у него была мордочка, что я не выдержала и улыбнулась сквозь слезы.

- Не ревнуй, - предупредила я феникса. - Ты тоже для меня важен.

Уловив мой настрой, Кулон отправил мне согласие. Но полетел рядом - присматривая и наблюдая.

На Ганоне нас встречала целая процессия из горилл. Малыш первым подскочил к спущенному трапу и помог выгружать истощенных эмпатов. Гориллы последовали примеру вожака. Поначалу люди опасались необычных помощников и держались в стороне. Но постепенно перестали дичиться и стали сотрудничать на равных.

Под навесом из листьев пальм гориллы, под зорким наблюдением вожака, соорудили нечто вроде лазарета. Тяжелораненых и сильно изможденных эмпатов уложили на соломенные подстилки.

- Давай сюда своего принца, - обратился ко мне Малыш, - не боись, не обижу.

Я все еще держала Дэва на руках, не в силах оторвать от себя. Он стал таким легким, почти невесомым. Или мне так только казалось.

Бережно, словно драгоценный фарфор, я уложила его на подстилку. Опустилась рядом. Позволила трем гориллам облепить его лечебным снадобьем.

- Дальше я сама, - остановила рыже-коричневую самку и забрала из ее рук длинные гибкие листья, используемые как бинты. - Идите к другим."

"К своей радости, я почувствовала, что Дэву вскоре стало легче. Он все еще не приходил в себя, но его дыхание выровнялось, а пульс пришел в норму.

Через «приворот» мне передалось ощущение легкости, будто с груди хозяина сняли гранитную глыбу.

- Фартовая! - окликнул меня Малыш. - Поди-ка сюда.

- Что стряслось?.. - вскинулась я и неохотно поднялась с колен.

Постоянно оглядываясь на Дэва, подошла к Малышу. И не сразу поняла, зачем ему понадобилась.

- Узнаешь? - спросил он и указал на худого белобородого старика, калачиком свернувшегося на циновке.

Я равнодушно мазнула по эмпату взглядом и пожала плечами.

- Нет, а должна?..