Вооруженные до зубов, сосредоточенные, люди приготовились к первому контакту с инопланетным разумом. Они ожидали чего угодно, но не фениксов. Закованные в непроницаемую броню существа спикировали прямо с неба и опустились на камни Тифона: неприступные и неуязвимые в своем измененном состоянии.

Кулон чувствовал все, что происходило вокруг. И держал меня в курсе. Я видела и слышала то, что видел и слышал он. Уникальный мир звуков воспринимался теперь ярче, насыщенней.

Рядом с Медведем, плечом к плечу, стоял Ферруго. От него исходили волны ненависти и желания поскорее исследовать диковинных существ.

Как бы не так! Неужели этот предатель полагал, будто я позволю ему хоть пальцем тронуть моих любимцев.

Кулон отделился от остального стада и неспешно прошествовал к Медведю. Коснулся боком его ног, облаченных в скафандр, и направился ко входу на базу. Так он показывал, что намерен вести переговоры в кислородной среде, а не на недружелюбной поверхности Тифона."

"Надо отдать должное бате: он не испугался и позволил удивительному парламентеру проникнуть на базу. Но прежде отдал команду «птенцам» присматривать за остальным стадом.

Стоило воздуху, пригодному для дыхания, коснуться чувствительной кожи Кулона, как он стал видоизменяться. Броня точно сползла с него, обнажив мягкое, нежное тело. Мой малыш снова стал неуклюжим и уязвимым.

Он встал на задние лапы, его брюшко дрогнуло и расползлось посередине, точно молния на брюках.

Я вышла, улыбаясь от уха до уха. Несмотря на серьезность ситуации, не могла сдержаться. Ну и рожи были у обитателей Тифона: рты раскрыты, глаза выпучены. Кажется, и дышать люди перестали, не в силах поверить в происходящее.

Ферруго беззвучно раззявил пасть и тут же захлопал обратно.

Промычал что-то нечленораздельное.

- Это тебе ни к чему, - заявила я и забрала у него лазерную винтовку.

Старикашка запоздало спохватился, но оружие уже выплыло из его рук.

- Он предатель, - я кивнула Медведю. - Ферруго причастен к убийству моей семьи, похищению эмпатов и подмене цесаревича.

По команде бати двое «птенцов» скрутили руки Ферруго. Тот дернулся и взвыл:

- Это ложь! Она сумасшедшая, не верьте ей. Она...

Договорить ему не дали. Медвежья ладонь бати опустилась на его рот, и грозный голос припечатал:

- Ты всегда говорил, что Фартовая - слабая девочка, не разрешал мне переводить ее к элитчикам.

Хотя она и не раз доказывала, что способна на большее. А сам в это время плел за моей спиной интриги?

Ферруго затрясся: без оборудования и поддержки высокопоставленного союзника, он стал всего лишь жалким стариком. Пауком, запутавшимся в собственной сети.

- Это он испоганил огнеметы и навлек на нас подозрение и гнев Императора, - добавила я. - И решил избавиться от единственного свидетеля своих преступлений.