Черное облачение: кожаная куртка на широких плечах, водолазка, эффектно контрастировали на фоне белых стен, из-за чего безумно хотелось взять в руки карандаш и запечатлеть на листе портрет того, кто пробрался глубоко в грудную клетку, просочился сквозь клапаны, обретя место в моем сердце. Наверное, это наша последняя встреча, а Вестник так и не удосужился на меня посмотреть. Поняв, что на этом все, я направилась к двери.

Нет смысла сопротивляться, умолять о пощаде — здесь не сработает жалость. Тем более, бессмысленно бороться с двухметровым качком, чтобы урвать себе свободу.

Ну, Вестник, прощай. Вот и увиделись последний раз. По наитию моей глупости, но свое последнее желание я исполнила.

Непослушные ноги успели ступить пару шагов, когда уши услышали позади тихое:

— Оставь ее.

Мы с охранником замерли вместе.

— Что значит оставь? — удивленный возглас принадлежал старику. — Ты знаешь эту девочку?

— Это моя женщина. Отпусти ее, — голос звучал странно. Как мне показалось обреченно, но затем в нем проявилась агрессия: — Убери от нее руки или я тебе их переломаю!

Я обернулась.

Вестник на меня так и не смотрел.

Мне досталось удовольствие — любоваться его профилем, наблюдать, как играли желваки на небритых скулах и дёргался кадык. Алекс бесился. Нет, не так. Он был в дикой ярости. И показавшийся изначально обреченным тон был лишь зачатком беспредела, который Вестник собирался сотворить в случае, если его ослушаются.

— Твоя женщина? Что она тут делала? — старик покосился на меня, затем на Алекса, будто прикидывал, могла ли такая девица окрутить такого, как Вестник.

— Меня, видимо, потеряла. Мы потом это обсудим с ней наедине.

Молчун, уведи ее, пока мы поговорим про бездарей, что пустили на этаж постороннего, — Вестник заговорил спокойнее, взяв себя под контроль.

— Леш, эта девочка слышала то, что не следует, — напомнил старик и жестом приказал своему мордовороту увести меня.

— Она ничего не слышала. И никому ничего не скажет, — Алекс с Артемом одновременно встали со своих мест, заставляя охранника занервничать. Несмотря на приказ своего хозяина, Витя не рискнул притронуться ко мне, хотя незадолго до этого пускал слюни, бесцеремонно разглядывая.

"

"— Ты за нее можешь ручаться? Ты повёлся на ее красивую мордашку? Брось, я тебе таких каждый день могу подгонять.

— Это моя невеста. Хочешь проверить, насколько она дорога мне? — он демонстративно раскрыл куртку и положил руку на рукоятку пистолета в кобуре.

— Невеста? — старик посмотрел на меня иначе. Если раньше, как на девочку для утех, то сейчас в его черном взгляде витали незнакомые мне ноты. — Раз невеста, то, конечно, я не могу препятствовать, но сейчас мы серьезно поговорим про ее поступок.