Она говорила, что у нее с отцом ее ребенка все наладилось, но намекала на девушку, от которой нужно избавиться. Получается, он променял меня на нее, да? — я даже плакать не могла, была в шоке. Себя не чувствовала, пребывая в состоянии невесомости, которая вырубила все рецепторы."

"Как он мог так со мной? За что? Зачем приручал, если другую любит? Для чего все это?!

Руки он ей целовал… И мне целовал. Ну за что?!

— Я не знаю, кто отец ребенка и правда ли это, но сомневаюсь, что Алекс бы стал связывать свою жизнь с дорогой проституткой. Она же пальца твоего не стоит, — успокаивал меня Артем.

— Ты же видел печати, это правда. Они просто оба меня опрокинули, — жалобно всхлипнула, прорывая дамбу для потока слез. Острое чувство разочарования резко накрыло с головой и я стала оседать на пол, взахлеб рыдая от обиды. Во мне не было ревности, только обида, презрение и чувство запачканности. В моей жизни с появлением Вестника стало слишком много грязи. Он прошелся по мне немытыми ботинками и единственное, за что я ему могла быть благодарна, это за малыша, которого носила под сердцем. Остальное следовало забыть и стереть из памяти.

Я обязательно справлюсь. Не сегодня и не завтра, но смогу пережить и начать все с нуля. Такое я точно не смогу ему простить. Предательство я не заслужила.

Я потерялась во временном пространстве, найдя причал в теплых руках Артема. Что-то ему шептала, ревела. Он пытался меня успокоить, но во мне накопилось слишком много обид, чтобы так просто успокоиться. Вернул в реальность телефонный звонок, заставивший обоих вздрогнуть от резкой трели.

Это был Семен.

— Сестрен, а ты где? — весело поинтересовался брат.

— Собираюсь к Саше, — постаралась изобразить веселье, но актриса из меня была так себе.

— О, отлично. Я тоже подтянусь. В восемь вечера встретимся тогда, — удивил меня братик, скинув звонок.

Мы помирились. То ли мое возвращение к Краснову сыграло роль, то ли еще что-то, но стали нормально общаться. Семен до сих пор не знал про отношения Саши и близняшки, пребывая в твердой уверенности, что я это я ошалела, крутя мужиками. Я старательно избегала щекотливой темы. Немалую роль в нашем с ним перемирии сыграл тот факт, что брат не стал писать на Вестника заявление. После нашего разговора он отказался давать показания, уступив мне. Я узнавала прежнего Семена, который всегда был на моей стороне.

Только вот совместная встреча на сегодняшней помолвке меня немного тревожила. Я сразу же перезвонила Краснову, тот меня ошарашил, заявив, что больше не собирается скрывать отношения с Алексой и решил все рассказать Семену, поставив того перед фактом. Такая новость откинула мои личные переживания о предательстве. Стало не до них. В голове были красочные картинки про реакцию брата. Нам всем конец.