— А разве кровь от этого занятия пойдет к голове, а не вниз? — со всем ехидством в голосе спрашиваю Артема.

— Вот ты засранка, всю малину испортила."

"— От тебя набираюсь. Не пойму, кто же тогда отец?

— Ну, я не знаю, я за Светой не следил. Да и какая разница, Ириш? Ты его мама, я скоро тоже подтянусь.

— Может ты и прав. Не верится, что так все благополучно закончилось. А Игорь точно не будет ничего предпринимать по поводу того, что я не родная мать?

— Нет. Можешь забыть об этом. Ириш, ну давай кухню опробуем пока мы одни? Я руки вымыл, дай я тебя пожамкаю и вообще я сегодня получил колоссальную порцию стресса.

Мне положена полноценная награда. — Подходит ко мне и, не спрашивая, вновь поднимает за талию и сажает меня только уже на стол.

— Мне кажется это негигиенично.

— Когда кажется, креститься надо. И вообще я не собираюсь есть или лизать со стола. И Антону не дам. Все только в тарелках.

— Артем, ты не настраиваешь меня на сексуальный лад, а снова смешишь.

— Радуйся. Когда я стану немощным старым импотентом, я буду баловать тебя словами.

— Так я орешками тебя буду кормить, какая еще импотенция?

— Тогда и артишоки добавь, чтоб наверняка ничего не упало и не пропало.

— Не пропало, скажешь тоже.

— Ну не высох.

— Ну, Артем, прекрати! Поцелуй меня лучше.

Долго его просить не пришлось. Артем зарывается в мои волосы и впивается в мои губы. Обвиваю руками его шею, от нехватки дыхания ногти сами впиваются в его кожу. От неожиданности Артем отстраняется, смотрит на меня немного поплывшим взглядом, а потом наклоняется и прикусывает мою нижнюю губу. Смотрит на меня, проверяя мою реакцию. Нет, это не больно, это приятно. Или я ненормальная. Артем вновь припадает к моим губам, опаляя кожу горячим дыханием.

Он сжимают мои запястья, и убирает руки с шеи.

— Прости, но это надо снять или хотя бы сделать так. — Артем стягивает с меня шелковый халат, я остаюсь в одной коротенькой сорочке. — Прелестно, это же все для меня.

Одной рукой спускает лямку сорочки, наклоняется, немного прикусывает плечо. Другой рукой пробегает по позвоночнику и задерживается на пояснице, поглаживая меня через ткань. Мне уже самой не терпится снять эту ненужную вещь и прикоснуться к нему. Сама тяну к нему руки и пытаюсь стянуть галстук.

Получается у меня это с трудом, руки трясутся, словно у меня лихорадка. Артем сам берется за галстук и кое-как его снимает, отбрасывает на пол. Я вновь тяну к нему руки и расстегиваю его пуговицы. Наконец полностью освобождаю его от рубашки. Стягиваю ее и сама отбрасываю в сторону. Артем же нагло усмехается.

— Что, тоже не терпится, да малыш?

— Будешь много говорить, я слезу с этого стола и пойду спать.

— Даже так? Не думал, что ты настолько жестока, только боюсь, что тебе будет сложно заснуть.