Размахнулся он, чтоб Штыку в харю дать, но слабенько – тот отпрыгнул и как заорет:

– Пацаны, ставь их на ножи!

Трое выхватили железки, кинулись к Сереге. Вот тут-то его двигатель с перепугу и завелся. Можно сказать, с пол-оборота.

Токо-так, токо-так, токо-так!

Дальше просто. Накостылял всем восьмерым, меньше минуты понадобилось. Потом погнался за Штыком, который улепетывал во все лопатки в сторону проспекта. Старался, бедный, локтями отмахивал, и далеко успел отбежать – метров на двести. Только Серега при своем «токо-таке» его в два счета настиг. Подсек по щиколотке, наддал по загривку, и старшой «вокзальных» приложился мордой об асфальт.

Дронов его ногой прижал, чтоб не дергался, и держал так, пока Мюллер подойдет.

Пульс у Сереги уже вошел в норму, и Штык, если б захотел, мог легко высвободиться. Но откуда ж ему было знать? Лежал смирно, не шевелился.

И когда Мюллер ему объяснял, какой теперь в Басманове будет порядок, Штык не спорил, помалкивал в тряпочку.

Не стерпел только, когда группенфюрер сказал:

– Будешь мне от своих дальнобойных дел по два хруста в неделю отстегивать.

– Ты чего? – прохрипел Штык из-под Серегиного ботинка.

 – По два не смогу, мне еще с московскими делиться. Сотню куда ни шло.

Они стали торговаться, а Сереге сейчас было не до бабок. Сильно напугался, что костольеты его когда-нибудь возьмут да подведут.

Короче, занервничал Серега. И ходил сам не свой несколько дней.

Спасибо, случай помог.

Пришивал он себе пуговицу и загнал иголку под ноготь. Больно – жуть.

Вдруг костольеты сами по себе, безо всякого испуга, как дали: токо-так, токо-так, токо-так!

И Серега сделал важное открытие: в скоростной режим можно попасть не только от страха, но и от боли.

А потом оказалось, что можно обойтись и без боли. Выяснилось это на общем стыке, куда Мюллер собрал всех басмановских бригадиров – про Новый Порядок обшуршать. Серегу, понятно, прихватил с собой, а тот, не будь дурак, спрятал в воротнике иголку. Если будет заваруха, ткнет себе под ноготь, и тогда ему никто не страшен.

И возник на стыке момент, когда показалось, что сейчас пойдет всеобщее мочилово.

Пока Мюллер про свой Новый Порядок лепил – про бригаденфюреров, еще про какую-то фрицевскую фигню, его спокойно слушали.

Когда сказал, что надо с городского рынка «неарийцев» гнать, даже горячо поддержали, и Тюха, бригадир, то бишь бригаденфюрер «тельмановских», крикнул, не расслышав: «Давно пора азерийцов этих носатых на бабки ставить, а то жируют, на „волгах“ ездеют!»

Но потом группенфюрер наехал на Штыка, и тут запахло заморокой.

– С дальнобойными, – сказал, – хочу сам работать. Сведешь.

Штык побелел весь:

– За горло берешь?"

"Встал, и вместе с ним поднялись трое быков, кого он с собой привел.