В Санья, обдолбанным в хлам, в дырявом свитере и в вонючих портках.

— Я помню.

— Ты был никем, Огивара-сан. Малолетним наркоманом без образования, без возможностей, без цели. Он дал тебе все это и даже больше. Все, о чем ты мечтал. Тебя засунули в рехаб, отмыли, одели и дали работу. Ты получил семью, новый дом, хорошую должность, зарплату… И разве мы бросили тебя?

— Нет.

— Нет, не бросили. Когда тот хлыщ начал приставать к твоей жене, кто разобрался с ним?

— Ты.

— Хай. А когда на твоей улице появились вандалы, что били фонари, кто их проучил?

— Ты.

— Именно! Хозяин кормил тебя, защищал и помогал.

Но за все нужно платить. Я бы поменялся с тобой, если бы мог!

— Это была хорошая жизнь, — повторил Кодзи, будто мантру. — Я выполню обещание.

— Вот и хорошо, — успокоился якудза. — Договор есть договор.

— Ты скажешь ему, что это был я? Он ведь узнает, чье сердце теперь бьется в его груди, да? — спросил Кодзи жалобно.

— Конечно, брат, — кивнул Рёко, положив руку на плечо донору. — Для него это очень много значит.

* * *Наконец, он понял, что все это время ему не нравилось.

Боль. Больно дышать.

Это чувство постоянно вторгалось в его теплую тьму и мешало витать в небытие.

Он с трудом приоткрыл глаза, несмотря на то, что свет был нестерпимо ярким.

Белый потолок. Он вспомнил его. Конечно, ведь он уже просыпался. Два или три раза. И каждый раз отключался снова.

Нет, не в этот раз.

Он собрал всю волю, что была внутри, чтобы сохранить себя в сознании. Вот так. Понемногу.

Он поднял тяжелую руку, разглядывая свои пальцы. Где я? Как сюда попал?

Нащупал кислородную маску на лице и стащил её на подбородок.

Воздух показался невообразимо холодным.

Он осколками поранил гортань, проник дальше, и наполнил грудь дикой острой болью. Он будто вдохнул жидкий фреон, а не кислород, так больно дышать ещё никогда не было.

Кашель вырвался из груди. Стало легче.

Минуту он лежал, привыкая дышать заново.

Операционная палата, он сразу её узнал. Он дома. Он выжил.

Нащупал толстый слой бинтов на груди. Операция прошла успешно."

"Теперь следующее испытание. Он попытался подняться, получилось лишь с третьего раза. Руки дрожали, все тело ныло и не желало повиноваться, но он умудрился сесть на кровати, держась за специальный поручень.

Подкатил к себе кресло, оперся на него, как на костыль, и встал на ноги. Перед глазами все закружилось, ноги предательски ослабли, но он вновь пересилил себя и сделал первый шаг.

Так всегда и бывает. Сам не знаешь, на что способен, пока не шагнешь вперед.

Ещё один. И ещё.

Он дошел до панорамного окна, глядя вниз на ночной Токио. Город светился и подмигивал ему, словно старому другу.

— Като-сан! — услышал он испуганный возглас за спиной.