— Скукота! — наконец моё терпение лопнуло, и я показал рабыням выметаться, что они с радостью и сделали.

— Чем ещё царь занимался? — обратился я к своим собутыльникам.

— Стрельба из лука, езда на колеснице, — заикаясь сказал парень.

— Идём, научите меня всему этому, — я поднялся на ноги, — а то я от скуки помру после таких пиров.

Они тут же поднялись и пошли показывать мне дорогу, к нам тут же присоединилось почти двадцать человек охраны и четыре писца. Кучу людей, которые смотрели нам вслед и шушукались я постарался полностью игнорировать. Стрельбище оказалось тут же, просто возле стены, но с другой стороны дворца от которой мы приехали. Там стояли слуги, с разными размерами луков, а также пучками стрел, а дальше на разном расстоянии находились мишени из тростника, вкопанные в землю. Меримаат подошёл к одному из слуг, взял у него небольшой, изогнутый костяной лук, похожий я видел в музеях у кочевых народов и протянул его мне.

— Лук царя.

Я взял его в руки, попробовал натяжение, которое оказалось для меня ерундовым и вернул его обратно.

— А что получше есть?

Тот побледнел и бросился к ещё одному, принеся мне изогнутый в обратную сторону, даже с виду мощный составной лук.

— Его к сожалению, никто натянуть не может, — пролепетал он, — а два человека с трудом могут одеть тетиву.

Протянув руку, я сам охреневая от происходящего взял лук в руку, во вторую мне подали толстую тетиву, и я с огромным трудом, но не показывая это для окружающих, изогнул его в нужную сторону и надел тетиву, уперевшись ногой в один из рогов. Опыта у меня в обращении с луками разумеется не было, я максимум если и стрелял, то пьяным на пляже, тут же тело словно само всё выполняло, как это было нужно.

— Стрелу дай, — я взял в руку готовый к стрельбе лук. Парень с круглыми глазами подозвал слугу, показывая мне различные стрелы. Все были тростниковыми, на конце только была небольшая деревяшка, в которую был воткнут каменный наконечник.

— «Бл…ть здесь же ещё и железа нет, — вспомнил отчётливо я, что нахожусь в бронзовом, а если быть совсем уж точным, то в медном веке».

Рука взяла самую привлекательную стрелу, наложила его на упор, затем я плавным, но одним слитным движением поднял лук, натянул тетиву и отпустил её. Толстый жгут высушенных и обработанных жил больно ударил по пальцам, так что я чуть не взвыл от боли, но марку пришлось держать, поэтому я поморщился, лишь глядя на самую дальнюю мишень, в которую попала стрела, словно показывая, что не сильно доволен выстрелом.

— Скукота, — я вернул лук парню, — что там с колесницами?

Один из слуг бросился к мишени, и вскоре принёс обломки её, трясущимися руками отдав Меримаату. При этом он наклонился и тихо ему что-то сказал.