— Так-то лучше, знай своё место человек, — фыркнул я, отпуская его надорванное ухо, из которого показались струйки крови.

Все окружающие замерли, даже охрана, никто не сдвинулся с места, поскольку напряжение просто висло в воздухе.

— Это наследный правитель, носитель печати царя Нижнего Египта, великий жрец Птаха и префект Мемфиса, — в ужасе представил его мне, подошедший к нам Бенермерут.

— «Упс, — подумал я, но отступать было уже поздно».

— А я бог Монту, временно заменяю вашего царя в его теле, — громко сказал я, обращаясь всем вокруг, — отец Амон позвал его Ка на время к себе, видимо перетереть что-то надо с парнем, а эта тварь Бастет выполняя его волю, не предупредив меня, переместила меня сюда в его тело. Так что чем меньше мы будем мешать друг другу, тем быстрее всё устаканится. Это всем понятно?

Все молча смотрели на меня вытаращенными глазами, а верховный жрец и по совместительству правитель этого города поднялся на ноги, стал размахивать жезлом и произносить какие-то путанные слова, смысл которых до меня никак не доходил. Я спокойно стоял, пока он это всё делал, лишь пару раз зевнул, а потом и вовсе наклонился и взяв ногу птицы с блюда, стал похрустывать ею под его завывания.

Когда он стал выбиваться из сил, поскольку отдавал всего себя неизвестному мне ритуалу, я поинтересовался, бросив при этом в него костью, которая попала ему по лбу.

— Ты идиот? — спокойно поинтересовался я, — я бог, твои жалкие слова человек, ничего мне не сделают. Если ты конечно не сам Птах, в чём я лично сильно сомневаюсь. Когда я недавно встречался с ним, он точно был посильнее тебя, червяк.

Мои последние слова доконали египтян, которые наблюдали наше противостояние со жрецом всё это время. Полную бесполезность ритуала, что делал сейчас великий жрец стала понятна всем, а главное моё полное спокойствие и уверенность в себе вернули их мысли в привычное русло. Фараоны и так были для них богами или как минимум потомками богов, так что ничего удивительного в том, что Амон позвал к себе в гости царя, а чтобы его тело не повредилось, прислал другого бога временно подежурить за него. В общем-то разумное решение, как ни посмотри.

На пол повалились десятками, я спокойно наблюдал за жопами, которые устлали собой мраморный пол. На ногах остался один вспотевший, ошарашенный жрец.

— Тебе особое приглашение нужно? — я посмотрел на него прищуренными глазами, словно через прицел, — или хочешь лишиться бессмертия? Я могу, когда ты умрёшь, твоё Ха найти и выбросить из мира мёртвых, зря только пирамиду себе будешь строить.

Мои слова так сильно его проняли, поскольку даже малейшая возможность лишиться бессмертия напугала его до дрожи. Он рухнул последним прямо передо мной.