— Великое! Незабываемое! Такое, что будут воспевать в легендах! Денверон Укротитель Хаоса!

Родерик отпил чай. Вкус был приятным.

— Я думал и думал, и молил богов, — продолжил император, — и они пошли мне навстречу. Я встретил путника.

— Где? — не сумел скрыть удивления Родерик.

Очевидно, что если его звездность начал деревенеть, то вряд ли показывается на людях.

— Я больше не выхожу из дворца, — подтвердил его соображения император. — Максимум — могу помахать с балкона толпе. И все равно слухи уже поползли. Я встретил путника по пути в уборную. Можешь представить более неподходящее место для откровений? Он сказал, что явится избранный с огнем, и королева падет.

— Когда? — быстро спросил Родерик. — Как ее можно победить? Что еще он сказал?

— Ничего, — вздохнул император и опустился в кресло напротив, с трудом согнув хрустнувшие колени. — Эти путники — сплошная головная боль. Помню, встретил одного в молодости, так он сказал, что птицы не летают без крыльев, а цветы не растут без корней. Понимай как хочешь.

— Я встретил путника перед порталом, — Родерик сделал еще глоток. — Мне он сказал — просто продолжай идти.

— Сегодня? — оживился император. — Прямо перед аудиенцией? Значит, это действительно ты.

— Я?

— Избранный. Тот, кто победит королеву.

— Только есть одна проблема, — напомнил Родерик. — Мой огонь ушел.

— Как ушел, так и вернется, — отмахнулся император, а Родерик вдруг понял, как может использовать ситуацию в свою пользу.

— Путники всегда выражаются неясно, — задумчиво проговорил он. — Избранный. Кто избранный? Мужчина? Или, быть может, человек?

— Какая разница?

— А что, если избранный — женщина?

Император нахмурился и взял печенье с кусочками шоколада.

— Женщина? — повторил он. — Женщина не может удержать огонь.

— Королева могла.

— И чем все закончилось?

— Вероятность этого нельзя сбрасывать со счетов. Может, это действительно знак, ведь я пришел, ваша звездность, просить о разрешении не запечатывать огонь моей невесты, если таковой у нее появится.

Император задумчиво ел печенье, и крошки сыпались на роскошный халат.

— Зачем тебе это? — поинтересовался он. — Вернешь стихию, а девку под печать. Впрочем, если королева снова выпьет твой огонь, то хорошо бы иметь под рукой.

— От кого прикурить, — насмешливо продолжил Родерик, сам себя ненавидя, и так стиснул чашку, что та раскололась в его руках, и чай выплеснулся на белоснежную скатерть. — Простите, — пробормотал он.

— Ничего, — улыбнулся император. — Избранным прощают и не такое.

Его зубы казались хрупкими обломками ракушек, а десны воспалились докрасна.

— Что говорят целители? — спросил Родерик. — Сколько вам... отмерено?"

"— А вот свою кончину я обсуждать не собираюсь, — резко отказался император.