Романтика ранней индустриализации осталась в прошлом…

Под чайную церемонию я рассказал Наталье об увиденном. Она несколько удивилась:

— Слушай, так что, они… или он пытались ко мне проникнуть?

Я пожал плечами:

— Доподлинно не видел, не могу сказать. Но предположить такое можно.

Тут раздался стук в дверь. Не просто постучали, а знакомо-условно, шифром: та-та-та. Та.Та.

— Это Романов! — шепотом всполохнулась Наташа и побежала открывать.

Точно, это был он. В полуштатском. То есть в старенькой чистой гимнастерке и в джинсах.

Я встал. Приобретать стойку «смирно» в данной ситуации глупо, но выразить субординацию сумел.

— Садись, — махнул рукой полковник. — Ишь как здесь у вас! Чаи да пироги…

— Служба такая, — сказал я с тенью остроумия.

— Век бы так служил, да? — без улыбки ответил он вопросом, подчеркнув тем самым неофициальность обстановки. — А на меня у хозяйки чаю найдется?

— Да что вы, Евгений Палыч! — заулыбалась, засуетилась Наташа. — Конечно!..

— … А теперь излагайте, что произошло, — велел командир, когда мы дружно взялись за чай.

Я изложил — только факты, конечно, никаких размышлений.

Постарался ничего не упустить. Дополнил рассказ и тем, что услышал от Натальи про ее пребывание в плену. Обращался и к ней — она кивала, подтверждая: все именно так.

Честно говоря, я сам немного удивился — насколько рассказ вышел информативным, точным, корректным. Ни одного лишнего слова, ни одной неверной фразы. Ай да Сергеев, ай да сукин сын! — прямо вот так и можно сказать.

— Хм-м… — промычал Романов, выслушав, и в раздумье потер подбородок. — Странная какая-то история.

— Вот! — Наташа чуть не подскочила от нетерпения, встряв в диспут.

— Вот я ведь что думаю: зачем они это сделали⁈ Глупо ведь! Ну просто глупость, если они думали сюда проникнуть. Даже если бы не было… — она чуть запнулась, — охраны не было. Какой толк? Да я бы заорала так, что всех перевернула. Верно?

Мы синхронно кивнули. Все верно. В рассуждениях Натальи, конечно, логика была.

Я как-то иначе взглянул на нее. Пережитое подействовало странновато, но позитивно: она как будто стала куда лучше соображать, и поди-ка скажи про нее теперь, что она дура?.. Рассудила очень здраво."

"— Верно… — задумчиво повторил полковник, и я понял, что он загрузился такой проблемой: до сих пор было видно, что наши противники, мягко говоря, не дураки, так почему же они сейчас устроили такую нелепую выходку?.

. Это совершенно нелогично, попросту непродуманно.

И я задумался над этим. Действительно, почему?.. И ответ пришел внезапно, почти без размышлений. То есть совсем без них, если не считать таковыми постановку вопроса. Нелепость объяснима только одним: дурацкая вылазка — самодеятельность подчиненных «босса».