— Ты спешишь, Арнелла?

Я помотала головой, прижимаясь к его груди и чувствуя спокойное и ровное биение сердца.

— Тогда я, кажется, знаю одно место, где тебе понравится.

Он снова улыбнулся и полетел со мною вместе, и я даже не смотрела — куда, не в силах оторвать взгляд от его лица.

***

Кевин опустился так плавно, что я даже не почувствовала толчка. И лишь когда он поставил меня на землю, разжала руки с долей сожаления. Это было так восхитительно: чувство полета, ветер в волосах, объятия...

— Как тебе? — поинтересовался Кевин, осматриваясь. — Я люблю здесь бывать."

"Мы очутились на крыше академии, в самом центре звезды, что расходилась в стороны шестью лучами. Каждое крыло академии было оформлено в своем стиле, но здесь, наверху, все они были одинаковыми.

— Очень красиво, — честно ответила я, глядя на парня.

— Итак, Арнелла, — Кевин сел на край крыши, выходящей в сторону, где вдали блестело море, и свесил ноги, — что ты делала на карнизе женского общежития?

Я осторожно присела чуть позади, держась подальше от края.

— Убегала от мамы, — вздохнула я.

Раздражение и злость схлынули, и на их место пришло понимание того, как глупо я поступила. Я ведь могла разбиться. Если бы не Кевин.

— Мне это знакомо, — он не стал насмехаться и понятливо улыбнулся. — Моя мать тоже та еще мегера. Дай угадаю, она забраковала всех твоих женихов? И поэтому ты все еще в академии? Уверен, тебя осыпали сотнями предложений.

— Моя мама была бы счастлива, если бы я приняла одно из них, — ответила я, польщенная его предположением. — Она боится Лабиринта.

— Вот как? — удивился он. — Выходит, это ты не хочешь замуж?

— Не то чтобы не хочу, — ответила я. — Хочу, наверное. Но не так.

— Ты уже в кого-то влюблена? — Кевин бросил на меня пытливый взгляд.

— Нет, — ответила я. — В том-то и дело.

Он кивнул, и я, почувствовав наконец поддержку, на одном дыхании выпалила:

— Почему мужчин не заставляют запечатываться? Почему женщины лишь средство для воспроизводства других магов? Почему нас считают такими слабыми?

— Напротив, — спокойно ответил Кевин, вновь поворачиваясь к морю и жмурясь от солнца, к которому протянула лапу сизая туча. — В том-то и соль, что женщины-маги очень сильны. В женщинах обычно куда больше хаоса, и удержать его сложнее. Ты ведь знаешь, что за Стеной?

— Хаос, — ответила я. — Ты уже был там?

Кевин кивнул, и его лицо омрачилось.

— Наш мир упорядочен и живет по своим законам, которых в хаосе вовсе нет, — сказал он. — Там все не так. И это сотворила женщина. Она сражалась плечом к плечу со своим любимым, и когда он погиб, выплеснула всю свою ярость и боль. Все, на что была способна. Она сожгла саму ткань мироздания.

— Она была огневичкой? — отчего-то шепотом спросила я.

— Да.