Прошлая смогла родить только шестерых и покинула наш бренный мир.

Я вздрогнула от щипка пониже спины и резко обернулась на вторую старушку, которая неодобрительно хмурилась и ворчала себе под нос:

— Слишком смуглая. И тощая. Но бедра хорошие. Маризетта, поставь ей плюсик. Вероятно, анимаг.

— Позволите вас пригласить?

Я с радостью сбежала с носатым господином в центр зала, лишь бы оказаться подальше от двух старух, которые продолжили наседать на маму с вопросами.

— Я запечатанный маг, вероятно, стихия огня, — важно сообщил господин с глубокими залысинами на бугристом лбу, ведя меня в танце.

— Вот как, — пробормотала я, завороженно таращась в его ноздри. Казалось, волосы с головы этого мужчины постепенно переселялись в хрящеватый нос.

— Пылкая натура, — доверительно сказал он, глядя в вырез моего платья. — Неуемная страстность.

Его рука лежала на моей талии безжизненным валиком.

— Это так захватывающе, — вздохнула я, вспомнив, зачем пришла.

Мама всегда говорила, что кавалеры ходят стаями. Приветишь одного — подтянутся следующие. Поэтому я стрельнула глазками в ноздри мужчины и кокетливо улыбнулась.

Я танцевала, как заведенная, и видела таких же девушек в зале рядом с собой: испуг в глазах, напряженные улыбки, совершенно неприличные декольте и разрезы на юбках. В толпе мелькнула Селеста. Рука Холдена — высокого блондина — по-хозяйски лежала на ее талии.

Когда музыканты объявили небольшой перерыв, и очередной партнер по танцам отвел меня к маме, я сбежала к фуршетному столу. Схватив стакан с каким-то напитком, я сделала большой глоток и лишь потом поняла, что в нем алкоголь. Мать, стоя рядом, цепко осматривала зал, взмахивая чуть подкрашенными ресницами и кокетливо улыбаясь.

— Я сказала этим старухам, что в детстве ты болела чумкой, и они отстали, — сообщила она

— Это ведь собачья болезнь.

— Да без разницы, — отмахнулась мама. — Кстати, я предоставила в магическую управу твой портрет. По требованию градоначальника.

— Тот с яблоками? Который нарисовали, когда мне было пятнадцать? — поморщилась я, выбирая, чем заесть неожиданно крепкий напиток. — Я на нем как корова. Глаза глупые, щеки толстые…

— …и выразительная грудь.

— В пятнадцать у меня ее почти не было. Художник приукрасил реальность.

— И как в воду глядел. Но нет. Я дала ту картину, где мы с тобой изображены вдвоем.

— Нимфы? — уточнила я, замерев с канапе у рта. — Мама! Но она же неприличная!

— Не ешь много, живот вспучит, — строго сказала мама. — Искусство выше всех условностей, вне рамок. К тому же мы на нем вдвоем. Ты ведь не против помочь своей матери устроить личную жизнь? Я родила магичку, а в роду твоего отца магов не было. И теперь все эти господа думают, что твой хаос — моя заслуга.