– Маура спрятала шпильку. – У кого мы будем просить помощи?

Синьорина Маламоко вздохнула:

– У тишайшего Муэрто, и Совету десяти это ох как не понравится.

Синьорина да Риальто немножко подумала, а после с апломбом изрекла:

– А мы-то с Филоменой, дурочки наивные, считали, что Таккола бегает на свидания.

– Встречи и разговоры – основа работы.

– И работаешь ты на Совет десяти. Это не вопрос, а утверждение!

– Ну? Что именно тебя интересует?

– Как тебя, верную подружку, накажут? Совет десяти дожу не подчиняется, ты рискуешь.

– Мы в масках. – Карла говорила уверенно, но Маура свою Такколу знала лучше, чем, наверное, она сама, и слышала нотки сомнения в ее голосе.

Синьорина да Риальто ахнула:

– Чезаре? Кузен Чезаре – дож?

– Это никакая не тайна! – фыркнула Карла. – Как и нечеловеческое женолюбие нашего серенити.

– Особенно для учениц «Нобиле-колледже-рагацце»?

– Я не виновата, что вы с Филоменой нисколько не интересуетесь политикой.

Но Маура вовсе не злилась, она хихикала:

– И что же ты, моя черноокая синьорина Маламоко, тоже пала жертвой чар кузена Чезаре?

– Боже упаси, – испугалась Карла.

– Он миленький? Несомненно. Иначе Голубка-Паола не пылала бы сухой веткой в его объятиях. Он красавчик, да еще правитель. Однако синьорина Раффаэле пытается откусить изрядный кусок от жизни. Карла, мы должны ей помешать. Я хочу, чтоб Голубка обломала свои зубы об эту панпепато[3].

Не более часа тому назад девушки корчились от ужаса в палаццо Мадичи, совсем недавно Маура узнала о том, что ее лучшая подруга работает на страшный Совет десяти, тайную государственную полицию, но сейчас ее интересовало лишь то, каким образом они утрут нос выскочке Раффаэле.

– Он обещал жениться? Карла, ты помнишь их разговор? Тра-ля-ля, любовь моя, тебе скоро тридцать… Он обещал?

– Тишайший Муэрто сказал, что ожидает губернатора с визитом.

Маура торжествующе вздохнула:

– Значит, ничего не решено, невест будут выбирать.

– Желаешь принять участие в отборе?

– Только чтоб кое-кто не воображал ничего лишнего! Голубка! Посмотрим, что ее вороватый батюшка сможет противопоставить богатствам да Риальто.

Синьорина Маламоко, представив себе пухленькую Панеттоне в ручищах Чезаре, скривилась. К счастью, под маской этого заметно не было. К тому же Карле пришлось опять взяться за весло, гондола требовала управления в забитой судами воде главного канала.

Они оставили гондолу у причала, наняв какого-то мальчишку в качестве сторожа и заплатив половину оговоренной суммы. Таккола в нарядной толпе чувствовала себя как рыба в воде, Маура же растерялась настолько, что подруге пришлось подхватить ее под руку.